Страница 62 из 96
Глава 28
Лань Инь сидела на прогретом камне в самом сердце восстановленного сада. Она закрыла глаза, пытаясь войти в состояние Глубокой Воды, которое когда-то было для неё естественным, как дыхание. Она жаждала вернуть ту прежнюю легкость — когда Ци текла прозрачным ручьем, не жаля каналы и не пахнув гарью.
Она сделала глубокий вдох, направляя энергию по кругу. Но вместо мягкого скольжения она снова почувствовала сопротивление. Её новое Ядро Грозового Терновника было слишком плотным. Как только она пыталась сделать поток легким, он тут же срывался в хаотичный рокот, напоминая о том, что сталь не может стать водой.
Но вдруг, в центре этой борьбы, она ощутила нечто новое. Малыш внутри неё — её маленькая Буря — внезапно отозвался на её усилие. Его Ци, еще крошечная, но удивительно чистая, начала впитывать излишки её ярости, словно переплавляя и очищая силу.
Лань Инь выдохнула. Легкость не вернулась в её руки, но она пришла в её сознание. Она поняла, что ей не нужно возвращаться к старому. Ей нужно принять свою новую природу. Она больше не тихий пруд, она — морская волна, несущая в себе мощь бури, но способная ласкать берег.
Она открыла глаза. Её ладони больше не искрили черным. Теперь они светились ровным, глубоким сапфировым светом с тонкими золотыми прожилками. Это была сила, способная и исцелять, и защищать одновременно.
Наставница Жун прервала её медитацию, когда полуденное солнце коснулось крыш. Она протянула Лань Инь талисман из лунного опала — древнее сокровище Клана Лотоса, способный поглощать излишки хаотичной энергии.
— Возьми это, дитя, — Жун печально смотрела на руки ученицы, где всё еще мерцали стальные прожилки. — Он поможет тебе дышать ровнее, но не обманывай себя. Твои меридианы перекованы Громом. Ты больше не обитель для тишины, ты — горнило.
Лань Инь приняла талисман, чувствуя его холод. Наставница тяжело вздохнула и положила руку на плечо девушки, её голос стал тише:
— Твой ребенок... он необычайно силен. Он не просто растет в тебе, он питается твоей новой силой. Он жадно впитывает эту ярость и этот Гром, переплавляя их в себе. Но в этом кроется опасность. К моменту рождения он может забрать из твоего Ядра всё до последней капли. И тогда... — Жун отвела взгляд, — ты можешь остаться обычным человеком. Без магии. Просто женщиной, отдавшей свою искру, чтобы жил её сын.
Слова Наставницы Жун упали в тишину сада, как тяжелые камни в неподвижную воду.
Лань Инь замерла. Перспектива стать "пустой", лишиться связи с миром стихийных потоков, которую она знала с рождения, на миг наполнила её первобытным страхом. Но затем она почувствовала мягкий толчок внутри — ребенок словно отозвался на слова Наставницы, признавая свою силу.
Лань Инь медленно улыбнулась, и в этой улыбке было столько спокойного величия, что Жун невольно отступила.
— Если цена его жизни и его силы — моя магия, то я отдам её без колебаний, — произнесла Лань Инь. — Я уже была целительницей, была воином, была жертвой. Теперь я хочу быть просто его матерью. К тому же... — она взглянула на горизонт, — у него будет отец, чьей силы хватит на нас двоих.
Она закрепила талисман на груди, чувствуя, как он начал мягко усмирять бушующий внутри Гром. Теперь она знала свой путь.
Опал талисмана на её груди внезапно потеплел, а стальные нити в её меридианах отозвались мощной, пульсирующей волной. Это был не просто всплеск мощи — это был зов её собственной крови, неразрывно связанной с ним.
Она медленно поднялась с камня, прижимая ладонь к животу. Малыш внутри неё тоже замер, а затем ответил коротким, радостным откликом. Духовная связь, которую они строили по крупицам в боли и страсти, теперь работала на расстоянии лиг.
— Он здесь, — прошептала она Наставнице Жун, и её лицо преобразилось, осветившись внутренней силой, которую не мог забрать ни один враг.
Через несколько мгновений тишину Долины Туманов разорвал знакомый, победный рокот горного рога. У ворот резиденции заклубилась пыль, и в облаке золотистого света, отбрасываемого заходящим солнцем, показался отряд в черном и серебре. Впереди всех, на своем боевом звере, летел Янь Чжэнь. Он не стал ждать, пока отроются тяжелые ворота — его верный зверь перемахнул через невысокое заграждение у моста, и Чжэнь, не дожидаясь остановки, спрыгнул на землю.
Он был в дорожной пыли, его плащ развевался, а в глазах горело такое неистовое нетерпение, будто он не видел её вечность. Чжэнь замер в десяти шагах от неё, тяжело дыша. Его взгляд мгновенно скользнул по её фигуре, задерживаясь на чуть округлившемся животе, и в этот миг суровый Глава Грозового Пика выглядел так, словно готов был пасть перед ней на колени прямо в дорожную грязь.
— Лань Инь... — его голос сорвался, превратившись в хриплый полушепот.
***
Служанки и воины уже подготовили всё к его приезду. В уцелевшей части резиденции, где располагались покои Лань Инь, находился глубокий каменный водоем, высеченный из цельного куска матового нефрита.
Янь Чжэнь не сводил с неё глаз, пока они шли по коридорам. Едва двери павильона закрылись, отсекая шум прибывшего отряда, он сбросил тяжелый, пропитанный пылью дорог плащ. Воздух здесь был влажным и сладким, пахнущим жасмином и целебными солями.
— Вода — это единственное, чего мне не хватало, кроме тебя, — прохрипел он, расстегивая пряжки доспехов. — Но больше всего я мечтал смыть с себя всё, что не касается этого дома.
Он подошел к каменной чаше, где пар поднимался над прозрачной гладью. Лань Инь видела, как его Ци, уставшая от долгого пути, жадно тянется к влаге. Но он не спешил входить в воду. Он обернулся к ней, и его взгляд смягчился.
— Поможешь мне?
Лань Инь медленно подошла к нему. Она взяла из чаши мягкую губку и коснулась его плеча, смывая копоть и усталость. Её стальная Ци отозвалась на его близость тихим, довольным гулом.
Когда он наконец опустился в горячую воду, потянув её за собой, Лань Инь почувствовала, как их силы снова начинают переплетаться. Под водой его ладонь осторожно, почти невесомо, легла на её живот. Чжэнь замер, прикрыв глаза, прислушиваясь к ритму, о котором мечтал все эти недели.
— Он стал сильнее, — прошептал он, и в его голосе было столько благоговения, что Лань Инь невольно улыбнулась. — Я чувствую его Гром. Он уже защищает тебя изнутри.
В этом павильоне, среди пара и ароматов трав, они наконец-то смогли оставить все тревоги за порогом. Долина Лотосов снова дарила им исцеление, а вода смывала остатки боли.