Страница 46 из 96
Глава 21
На следующее утро Дворец Грозового Пика проснулся под грохот праздничных талисманов, рассыпавшихся в небе мириадами золотых искр. Сегодня суровые будни воинов отступили. Женился молодой лейтенант Цзян — юноша, чей меч Лань Инь благословила на плацу.
Лань Инь сидела перед зеркалом, пока служанки укладывали её волосы. Она чувствовала себя странно обновленной после вчерашней ночи в купальне — внутри было удивительное спокойствие, словно весь мир вокруг стал чуточку ярче. Янь Чжэнь вошел в комнату, уже одетый в парадные черные одежды с золотым шитьем.
— Ты светишься сегодня, — заметил он, подходя ближе и кладя руки ей на плечи.
— Сегодня важный день для Цзяна, — улыбнулась она. — Мы должны показать клану, что жизнь на Пике — это не только битвы, но и создание новых семей.
Зал был украшен красными фонарями и полотнами шелка. Ожидая главных гостей, Цзян и его невеста — скромная дочь оружейника — стояли в самом центре залы.
На главном возвышении, занимая самое почетное центральное место, восседала бабушка Мэй. Как вдовствующая глава клана, она давно не вмешивалась в дела совета, но сегодня её острый взгляд неотрывно следил за ритуалом.
Рядом, в креслах чуть поодаль, Янь Чжэнь сидел с привычным величием, положив одну руку на подлокотник. Однако широкие рукава их с супругой парадных одежд соприкасались, пряча от чужих глаз то, как его пальцы тайно переплелись с пальцами Лань Инь.
Молодожены приблизились к помосту для главного поклона старшим рода. Цзян, еще мгновение назад выглядевший донельзя гордым, теперь почтительно склонил голову.
— Старшая госпожа Мэй, Великий Глава, Госпожа Лань! — провозгласил мастер Хэн, низко кланяясь возвышению. — Просим вас засвидетельствовать этот союз.
Янь Чжэнь с позволения бабушки выпрямился в своем кресле. Его голос гулким эхом рокотал над притихшим залом:
— Клан Черного Горна принимает эту новую семью под свою защиту. Пусть твой меч, Цзян, всегда разит без промаха, охраняя покой ордена, а ваш общий дом процветает в гармонии.
Затем настала очередь Лань Инь. Слуга почтительно поднес к ней лакированный поднос с двумя чашами вина, в которые были добавлены лепестки лотоса. Госпожа протянула ладони, закрыла глаза и на мгновение направила свою Ци в напиток. Жидкость в чашах замерцала мягким лазурным светом. В этот миг Лань Инь почувствовала странный резонанс в собственном теле — её энергия отозвалась на пожелание плодородия с необычайной, пугающей силой.
Она мягко кивнула, позволяя паре взять чаши. Её голос, хоть и тихий, благодаря духовной силе чистым серебром разнесся по всей зале:
— Пейте. И пусть ваш союз будет крепким, а любовь свяжет ваши души до самых седых волос.
В этих словах было столько искренней теплоты, что невеста невольно прослезилась.
***
Началось бурное празднество. Столы ломились от изысканных мясных яств и кувшинов со старым вином, а молодые воины, разгоряченные хмелем, выходили во двор, чтобы помериться мастерством в искусстве меча и контроле Ци.
Молодые девушки шептались, поглядывая на свою Госпожу. Лань Инь сидела рядом с мужем, и хотя она старалась вести себя как обычно, к кувшинам со старым вином она так и не притронулась, предпочитая пить лишь тёплый жасминовый настой из своего личного чайника.
— Тебе не нравится вкус? — тихо спросил Чжэнь, заметив, что её кубок полон. — Это лучшее вино из наших запасов.
— Просто... сегодня мне хочется чувствовать всё ясно, — ответила она, загадочно улыбаясь.
Бабушка Мэй, чей взгляд был острее, чем лезвие духовного клинка, не спускала с невестки глаз весь вечер. Она видела, как Лань Инь осторожно отодвинула кубок с крепким вином, как она инстинктивно прикрыла живот ладонью, когда мимо со смехом пронеслись подвыпившие воины, и как необычно, словно драгоценный нефрит, сияет её кожа в теплом свете свадебных фонарей.
Когда Янь Чжэнь отвлекся на разговор с мастером Хэном, стоявшим у подножия помоста, старуха медленно повернулась в своем кресле к Лань Инь. Крепче сжав набалдашник своего посоха, она наклонилась к невестке, полностью отрезая её от остального зала.
— Вино нынче слишком терпкое, а, девочка? — вкрадчиво проскрипела Мэй, кивнув на нетронутый кубок.
— Просто... голова немного кружится от шума, Старшая Госпожа, — мягко ответила Лань Инь, стараясь сохранять спокойствие.
Мэй хмыкнула, и её взгляд впился в Лань Инь, словно она пыталась просветить её насквозь своей Ци.
— Голова кружится, говоришь? У женщин, что носят кровь нашего клана, голова кружится только от двух вещей. Либо от удара палицей в бою, либо когда внутри начинает биться второе сердце.
Она наклонилась ближе, понизив голос так, чтобы Чжэнь не услышал:
— Скажи мне правду. Ты уже чувствуешь рядом со своим Золотым Ядром «лишнюю» искру? Я видела, как ты сегодня благословляла молодых. Твоя Ци была не просто лазурной, в ней вспыхивало золото, которое не принадлежит тебе.
Лань Инь почувствовала, как сердце пропустило удар. Она сама еще не была уверена — это могли быть просто отголоски их мощного Резонанса в купальне.
— Я... я не знаю, бабушка, — честно прошептала она, впервые назвав Мэй так доверительно. — Прошло слишком мало времени. Я чувствую покой, которого не знала раньше, но боюсь ошибиться.
Мэй долго смотрела на неё, а затем сухо, но почти ласково похлопала её по руке своей морщинистой ладонью.
— Не ошибешься. Тело целительницы — как чуткие весы. Если ты затихнешь и прислушаешься к Грозовому Пику, ты поймешь, что горы уже знают ответ.
Старуха выпрямилась, победно глядя на внука, который как раз обернулся к ним, почувствовав их шушуканье.
— Чжэнь! — властно произнесла она, и её голос легко перекрыл праздничный гул. — Хватит поить своих старейшин! Твоей жене нужен свежий воздух и покой, а не этот чад. Уведи её, пока я сама не выставила вас обоих!
Янь Чжэнь, ничего не понимая, но видя странный блеск в глазах бабушки и легкое смущение Лань Инь, тут же поднялся со своего места.
***
Янь Чжэнь закрыл тяжелые двери покоев, отсекая шум свадебного пира, и сразу повернулся к жене. Его взгляд был пронзительным — он слишком хорошо знал свою бабушку, чтобы не заметить, как та сияла после их короткого разговора.
— Лань Инь, — он подошел ближе, мягко беря её за плечи. — О чем вы шептались? Мэй выглядела так, будто она только что выиграла главную битву в своей жизни. Она что-то сказала о твоем здоровье? О нас?