Страница 36 из 96
В Зале Стратегий повисла мёртвая тишина. Посол Императора вытянул шею, старейшины затаили дыхание, а Янь Чжэнь замер, не сводя глаз с жены.
Лань Инь медленно достала Нефритовую Печать Грома. Чёрный камень в её ладонях тускло мерцал, откликаясь на её присутствие. Она повернулась к Старшей Госпоже Мэй, которая всё это время наблюдала за происходящим из тени колонн.
Лань Инь подошла к старухе. В присутствии посла и всего Совета она сделала то, чего никто не ожидал. Она склонилась в глубоком, исполненном достоинства поклоне, протягивая печать на раскрытых ладонях.
— Старшая Госпожа Мэй, — голос Лань Инь звучал чисто и твердо. — Вы — скала, на которой стоит этот замок. Мы с супругом уезжаем в Столицу, чтобы защитить честь клана перед лицом Императора. Я прошу вас принять эту Печать и стать Главой Грозового Пика, пока мы не вернемся. Я доверяю вам жизни наших воинов и покой моих учеников.
Бабушка Мэй застыла. Её рука, сжимавшая посох, заметно дрогнула. Она смотрела на печать, затем на склонённую голову Лань Инь. В этом жесте было не унижение, а величайшее признание. Лань Инь публично отдала власть той, кто могла бы стать её злейшим врагом, превращая её в своего самого верного защитника.
Старуха медленно, почти благоговейно, взяла холодный нефрит. Её пальцы коснулись пальцев Лань Инь, и на миг между ними проскочила искра понимания.
— Ты смелая девочка... Королева, — прошептала Мэй так, чтобы слышала только она. — Я присмотрю за твоими лотосами. И горе тому, кто попытается поднять руку на твой порядок в моем доме.
Янь Чжэнь облегченно выдохнул. Теперь, когда надежный очаг был прикрыт самой грозной женщиной клана, он мог сосредоточиться на безопасности жены в логове столичных змей.
***
Сборы в Столицу напоминали подготовку к военному походу, замаскированную под мирный выезд. Янь Чжэнь был мрачен. Он знал, что золочёные павильоны императорского дворца могут быть опаснее, чем поле боя, где враг хотя бы смотрит тебе в глаза.
В спальне царил великий беспорядок сборов. Слуги паковали сундуки, но Лань Инь сама отбирала самое важное.
Она подготовила переносной сундучок из сандалового дерева. Там лежали её новые иглы из Звездного железа, сгущенные эликсиры Дыхание Грозового Покоя и редкие порошки, способные нейтрализовать большинство известных ядов.
Она выбрала наряды, которые сочетали в себе нежность её дома и суровость Клана Черного Горна. Одежда должна была кричать о её великом титуле и праве воли. Она едет не как просительница, а как Верховный Заклинатель и жена великого воина.
Она лично проверила парадные доспехи Янь Чжэня, нанося на внутреннюю сторону пластин невидимые защитные руны своей Ци, чтобы его Золотое Ядро оставалось уравновешенным даже в моменты сильнейшего душевного потрясения.
Янь Чжэнь вошел в комнату, когда Лань Инь укладывала последний свиток с рецептами. Он подошел со спины и молча обнял её, положив подбородок ей на плечо. В его руках был тяжелый плащ из меха горного барса, подбитый алым шелком.
— Столица встретит нас холодом и ложью, — прошептал он, застегивая на её шее массивную серебряную брошь в виде молнии. — Я подготовил отряд из тридцати Теневых Клинков. Это мои лучшие люди. Они будут следовать за твоей каретой тенью. Ни один слуга, ни один придворный служитель не подойдет к тебе без моего дозволения.
Лань Инь повернулась в его руках, поправляя воротник его дорожного ханьфу.
— Мы едем туда не только для защиты, Чжэнь. Мы едем, чтобы они увидели — Клан Черного Горна больше не на грани безумия. Мы — сила, с которой придется считаться.
Он посмотрел на неё с горькой гордостью. Она была готова к войне умов.
Перед выходом Старшая Госпожа Мэй подошла к ним. Она выглядела необычайно торжественно, крепко сжимая переданную ей Нефритовую Печать.
— Не позволяйте им увидеть вашу слабость, — коротко бросила она. — И помните, что если Столица решит вас задержать, я подниму весь Грозовой Пик и обрушу горы на их головы.
Чжэнь коротко кивнул бабушке. Это было не просто прощание, а подтверждение того, что дом в надежных руках.
***
Дорога от Грозового Пика до Столицы заняла десять дней, и каждый из них стал испытанием для их новой связи. Янь Чжэнь отказался от кареты для себя, предпочитая ехать верхом на своем вороном коне рядом с окном Лань Инь, словно живой щит.
Внутри кареты, обитой мягким шелком, Лань Инь чувствовала каждое движение мужа. Их Слияние Душ позволяло ей ощущать его бдительность. Он прощупывал каждый куст, каждый поворот дороги своей яростной Ци. Иногда, когда путь становился слишком однообразным, он просовывал руку в окно, и Лань Инь сплетала свои пальцы с его мозолистой ладонью, делясь своей прохладой и успокаивая его вечное напряжение.
По мере приближения к Столице виды вокруг менялись. Суровые скалы уступили место цветущим долинам и шумным торговым трактам. Но вместе с красотой росло и давление. Лань Инь чувствовала на себе тысячи взглядов — крестьяне, торговцы и мелкие служители провожали их караван шепотом. Слухи о Целительнице, укротившей Грозу летели впереди них, подобно пожару.
Столица встретила их золочеными крышами и каменным величием, но для Лань Инь этот город пах не цветами, а старыми тайнами и благовониями, за которыми скрывали гниль.
Когда отряд из Теневых Клинков вошел в городские ворота, шум толпы мгновенно стих. Жители Столицы привыкли видеть Клан Черного Горна как диких, неуправляемых воинов, от которых пахнет смертью. Но то, что они увидели сейчас, заставило их замереть.
Янь Чжэнь ехал во главе, в своих лучших доспехах из черного базальта. Его лицо было неподвижным, как маска, но в глазах больше не было багрового тумана безумия. Рядом с ним, в открытой карете, сидела Лань Инь.
Она была воплощением небесного спокойствия в своем кобальтовом наряде. Её лазурная Ци мягким свечением окружала её, создавая вокруг кареты зону прохлады в пыльном и жарком городе. Она не опускала глаз, глядя на столичную знать, собравшуюся на балконах, с тем же достоинством, с которым она смотрела на старейшин в своем дворце.
— Посмотри на них, Чжэнь, — тихо произнесла она, когда их взгляды встретились. — Они ищут в нас трещину.
— Пусть ищут, — ответил он, и его голос разнесся по улице, заставляя ближайших стражников выпрямиться. — Они найдут только сталь и лед.