Страница 35 из 96
Глава 17
Утро было неестественно тихим. Лань Инь открыла глаза, ожидая почувствовать привычный жар рядом, но рука наткнулась лишь на остывший шелк простыней. На его стороне постели еще виднелись складки, напоминая о том, что он ушел совсем недавно.
Она приподнялась на локтях, чувствуя во всем теле сладкую тяжесть и отголоски вчерашнего торжества. Но внутри нее, там, где раньше был лишь покой воды, теперь ровным и мощным гулом отзывалась его сила. Она чувствовала его Ци так ясно, будто он стоял за дверью.
Лань Инь медленно села, кутаясь в сброшенное одеяло. На столике у кровати она увидела сосуд с чистой водой и записку, придавленную его тяжелым серебряным кольцом, которое он никогда не снимал. Она развернула бумагу. Почерк Янь Чжэня был твердым, как никогда.
"Не хотел будить твой покой. Старейшины принесли вести с южных границ — тени снова зашевелились. Я ушел в Зал Стратегий, но моя душа осталась в этой комнате. Отдыхай, моя Королева. Сегодня весь дворец знает, чья рука держит мое сердце".
Она поднесла кольцо к губам, чувствуя холод металла. Но стоило ей закрыть глаза, как она ощутила нечто странное. Через их духовную связь до нее донеслось не беспокойство о войне, а глухое, подавленное раздражение Янь Чжэня. Он явно спорил с кем-то, и этот "кто-то" заставлял его Ци искрить гневом.
Лань Инь поняла, что несмотря на триумф, утро принесло новые испытания. Она знала, что должна встать. Клан ждал свою Госпожу, а её муж, судя по всплескам силы, доносившимся из центральной части дворца, едва сдерживал себя, чтобы не разнести Зал Стратегий в щепки.
Лань Инь не спешила. Она знала, что Глава Клана должен видеть свою Госпожу безупречной, особенно если во дворце назревает буря. Она медленно поднялась, ощущая каждую мышцу, сохранившую память о вчерашней страсти, и подошла к зеркалу.
На этот раз она выбрала одежды своего родного клана, но в сочетании с цветами Черного Горна — нижнее платье из нежно-лазурного шелка и верхнюю накидку из плотной темно-синей парчи. Она сама заплела волосы, оставив их полураспущенными, но закрепила их нефритовой шпилькой Янь Чжэня. Теперь это сокровище в её волосах светился едва заметным лазурно-золотым светом — знак их завершенного слияния.
Закончив, она коснулась кольца мужа, висевшего теперь на цепочке у неё на груди, и негромко позвала:
— Сяо, войди.
Дверь бесшумно скользнула в сторону. Распорядитель вошел, низко кланяясь. Его лицо было бледнее обычного, а руки, спрятанные в широкие рукава, заметно подрагивали.
— Доброе утро, Госпожа Лань, — голос его был приглушенным. — Великий Глава просил не беспокоить вас, но... ситуация в Зале Стратегий накаляется.
— Что произошло? — спросила она, и в её голосе Сяо услышал властную прохладу, которая вчера покорила воинов. — Новости о демонах — лишь повод для гнева Главы, не так ли?
— Вы проницательны, Госпожа, — Сяо сглотнул. — С южных границ прибыл не просто гонец, а посол из Императорского Двора. Они узнали о вашем союзе и о том, что Янь Чжэнь исцелен. Император обеспокоен тем, что Клан Черного Горна стал слишком силен. Посол требует, чтобы Глава немедленно явился в столицу для присяги, и... — Сяо замялся, — они настаивают, чтобы вы сопровождали его.
Лань Инь почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Императорский Двор всегда боялся независимых кланов, а их союз с Янь Чжэнем нарушил хрупкий баланс сил в Поднебесной. Теперь их счастье стало политической угрозой для всей Поднебесной.
***
Лань Инь подошла к массивной колонне в коридоре, примыкающем к Залу Стратегий. Она закрыла глаза и приложила ладонь к холодному камню. Лазурная искра скользнула вглубь базальта, и голоса, до этого бывшие лишь неясным гулом, стали четкими.
— Вы забываетесь, посол! — голос Янь Чжэня гремел, заставляя стены содрогаться. — Моя жена — не придворная дама, которую можно вызвать по первому свисту Императора. Она — сердце этого клана, и она никуда не поедет. Пыль столичных дорог не для неё.
— Великий Глава Янь, — прозвучал вкрадчивый, маслянистый голос посла. — Император лишь хочет лично выразить благодарность Госпоже Лань за спасение такого ценного воина и защитника Поднебесной. Отказ будет воспринят как акт неповиновения. Вы же не хотите, чтобы на Грозовой Пик пало подозрение в мятеже? Ваша новая сила пугает многих...
— Моя сила — это моя забота, — отрезал Чжэнь. — Если Император хочет видеть меня — я приеду. Но Лань Инь останется здесь, под защитой моих стен.
— А если Император сочтет, что без неё ваше равновесие сил под вопросом? — в голосе посла промелькнула скрытая угроза. — Ходят слухи, что ваше исцеление — лишь временный мираж , и без её постоянного присутствия вы снова станете опасны для окружающих. Мы должны убедиться в обратном.
Лань Инь почувствовала, как Ци мужа вспыхнула яростным золотом — он был в миге от того, чтобы обнажить меч и оборвать жизнь этого наглеца, что означало бы немедленную войну с Поднебесной.
Двери Зала Стратегий распахнулись без предупреждения. Лань Инь вошла плавно, её шаги не издавали ни звука, но все присутствующие — старейшины, разъяренный Янь Чжэнь и бледный, разодетый в шелка посол — мгновенно обернулись.
Она выглядела как само воплощение божественного спокойствия. Лазурный свет её Ци мягко окутывал её фигуру, мгновенно гася искры гнева в воздухе.
— Посол говорит о подозрениях, — произнесла она, глядя прямо в глаза представителю Столицы, полностью игнорируя священный устав и правила вежливости. — Но разве подозрения могут устоять перед истиной? Мой супруг — Глава самого верного клана Поднебесной. И если Столица хочет убедиться в моем искусстве... я приеду.
Янь Чжэнь резко обернулся к ней, в его глазах читался ужас и протест. Он хотел прервать её, но Лань Инь подняла руку, и её лазурная Ци мягко коснулась его, призывая к молчанию.
— Однако, — добавила она, и её взгляд стал холодным, как лед на вершинах, — я приеду не как просительница, а как законная супруга Главы. И за мою безопасность Грозовой Пик спросит с каждого дома в Столице.
Янь Чжэнь смотрел на неё с нескрываемой болью. Он подошел вплотную, игнорируя посла.
— Ты не сможешь следить за своими садами и ранеными оттуда, Лань Инь. Это ловушка, цель которой — лишить мой клан его сердца.
— Моё сердце останется здесь, в этих камнях и в твоей груди, — тихо ответила она. — Я подготовлю учеников. Я оставлю печати. Дворец будет знать мою волю, даже если я буду на другом краю государства. А ты... ты будешь моей силой там, где мои слова бессильны.