Страница 33 из 96
Глава 16
Переступив порог спальни, Янь Чжэнь опустил Лань Инь на пол и властно впился в её губы.
Этот поцелуй был совсем другим — в нем не осталось осторожности, только вкус крепкого вина, жар съеденного мяса и дикая сила праздника. Янь Чжэнь прижал её к закрытой двери с такой силой, что Лань Инь почувствовала спиной холод дерева, который тут же сменился обжигающим жаром его тела.
Его губы требовательно сминали её, язык властно ворвался в её рот, забирая каждый её выдох. Лань Инь, охмелевшая не столько от вина, сколько от триумфа и его близости, ответила с неожиданной страстью — она сама запустила пальцы в его жесткие волосы, притягивая его лицо еще ближе, кусая его губы и нетерпеливо прижимаясь к нему всем телом.
Чжэнь не стал дожидаться, пока они дойдут до ложа. Его руки, всё еще хранившие силу танца, начали лихорадочно распутывать завязки её торжественного ханьфу. Шелк кобальтового цвета, расшитый серебром, с шорохом падал к их ногам, слой за слоем, пока она не осталась перед ним в одном тонком нижнем платье, сквозь которую было видно, как часто и высоко вздымается её грудь.
— Ты была сегодня... — он оторвался от её губ лишь на миг, его голос был охрипшим и низким, — ...невероятной. Моя Властительница Грома.
Он подхватил её за бедра, заставляя обхватить его талию ногами, и впечатал поцелуй в её шею, там, где билась жилка. Лань Инь запрокинула голову, её ногти впились в его спину сквозь тонкую ткань его одежды. Она чувствовала его твердость, его готовность, и внутри неё всё плавилось от желания поскорее ощутить его в себе, без остатка, в этом пьянящем полумраке спальни.
Она чувствовала, как его Ци — золотая и яростная — гудит под её ладонями, и её собственная лазурная сила тянулась к нему, жаждая этого сладкого столкновения.
Янь Чжэнь не донес её до ложа всего несколько шагов. Жажда, подогретая вином и её триумфом на высокогорном плато, стала невыносимой. Он прижал её к колонне, поддерживающей свод, и его руки, сильные и надежные, крепко обхватили её бедра, заставляя Лань Инь полностью раскрыться перед ним.
Он вошел в неё одним мощным, единым движением, не давая времени на подготовку. Лань Инь вскрикнула, запрокинув голову, и этот звук — смесь острого наслаждения и сладкого потрясения — утонул в глубоком стоне Янь Чжэня. На этот раз её тело, уже познавшее его и разогретое танцем, приняло его жадно, обволакивая каждый дюйм его естества.
Держа её на весу, Чжэнь начал двигаться — властно, глубоко и в едином такте стихий. Его мышцы на руках и спине вздулись от напряжения, удерживая её вес, пока он вбивал свою страсть в её податливое тело. Лань Инь вцепилась в его плечи, её ноги судорожно сжимали его талию, стараясь притянуть его еще ближе, еще глубже. В этом вертикальном положении их слияние казалось абсолютным, а сама тяжесть земли лишь добавляла остроты каждому толчку.
— Моя... — рычал он ей в губы между рваными поцелуями. — Только моя...
Воздух вокруг них искрился. Лазурная Ци Лань Инь и золотое пламя Чжэня вспыхивали при каждом соприкосновении тел, освещая спальню призрачным светом слияния. Она чувствовала, как его мощь пульсирует внутри неё, выжигая остатки сомнений и страхов, оставляя только это неистовое мгновение.
Она чувствовала себя пушинкой в его руках, но при этом знала, что именно она сейчас управляет этой бурей. Её пальцы скользили по его горячей коже, направляя его, моля о большем, пока их общий такт движений не превратился в безумную гонку к наивысшему блаженству.
Лань Инь больше не сдерживала голос — её стоны, высокие и прерывистые, заполняли обитель, отражаясь от сводов и смешиваясь с низким, утробным рыком Янь Чжэня. Она чувствовала, как каждый его толчок отзывается грозовым током силы в самом её основании, а хмель в голове превращает всё происходящее в слияние жара и света.
Он не останавливался ни на мгновение. Даже когда его мышцы начали дрожать от колоссального напряжения, он продолжал этот яростный ритм, удерживая её на весу и вжимая в себя.
Через минуту, когда воздух в спальне стал почти осязаемым от избытка всплесков силы и страсти, Чжэнь сделал несколько тяжелых шагов к ложу. Он не стал разъединяться — это казалось невозможным, их тела словно срослись в единое целое. Он медленно опустил её на холодный шёлк простыней, нависая сверху и продолжая глубоко и властно входить в неё.
Оказавшись на спине, Лань Инь широко развела ноги, давая ему еще больше свободы. Простыни под ней мгновенно смялись, а волосы разметались безумным венцом. Теперь, когда под ней была опора, ритм стал еще жестче. Янь Чжэнь вбивал в неё свою преданность, свою гордость и ту дикую любовь, которую он раньше не умел выразить словами.
Она видела его лицо прямо над собой — искаженное наслаждением, потное, с горящими золотом глазами. Лань Инь потянула его за шею вниз, впиваясь в его губы в последнем, отчаянном поцелуе. Она чувствовала, как внутри неё всё сжимается в тугую, звенящую натянутую тетиву лука, готовую вот-вот лопнуть.
Янь Чжэнь внезапно замедлился, словно желая продлить этот миг до бесконечности. Он перестал двигаться внутри неё, оставаясь глубоко, но неподвижно, и Лань Инь невольно выдохнула, чувствуя это заполняющее тепло.
Он начал медленно спускаться поцелуями от её распухших губ к подбородку, затем к пульсирующей жилке на шее, оставляя обжигающие следы. Его дыхание было тяжелым, с привкусом вина и страсти. Когда его губы коснулись её груди, Лань Инь выгнулась, пальцы её ног судорожно сжались, впиваясь в простыни.
Его рука скользнула вниз между их телами. Чжэнь нашел место, где их плоть соприкасалась, и его пальцы начали медленно, почти мучительно ласкать её снаружи. Эти движения были уверенными и властными, они вызывали новые, острые вспышки жара, которые пронзали Лань Инь насквозь.
— Чжэнь... — прошептала она, её голос сорвался. — Пожалуйста...
Она чувствовала, как внутри неё всё пульсирует вокруг него, а его ласка снаружи доводит её до грани. Чжэнь не торопился. Он смотрел, как она мечется под ним, как её лазурная Ци вспыхивает на коже от каждого его прикосновения. Он хотел, чтобы она запомнила это чувство — как его мощь и его нежность одновременно владеют ею, не давая ни шанса на спасение.
Лань Инь чувствовала, как её сознание плывет. Она была полностью во власти его пальцев и его губ, её бедра непроизвольно подрагивали, ища финал, который он так искусно оттягивал.