Страница 24 из 96
В этот момент тяжелые двери учебного павильона распахнулись. На пороге стоял Янь Чжэнь. Он всё еще был в своих официальных одеждах после Совета, и его присутствие мгновенно заполнило палату мощной, вибрирующей энергией. Ученики одновременно склонились в глубоком поклоне, но Лань Инь лишь тепло улыбнулась ему, не прерывая работы.
Янь Чжэнь жестом велел ученикам продолжать, а сам подошел к жене. Он смотрел, как она ловко обращается с приборами, и чувствовал, как его собственная гордость за неё переполняет сердце.
— Твой караван прибыл, — негромко произнес он, останавливаясь рядом. — Твой отец прислал всё, что ты просила. И даже больше.
Лань Инь поставила сосуд на подставку и повернулась к нему. В её глазах отразилась радость, смешанная с легким лукавством:
— И что же это «больше», мой господин? Неужели он прислал мне редкие семена, о которых я мечтала?
— Он прислал садовников, чтобы ты не утруждала свои руки землей, — Чжэнь на мгновение коснулся её ладони, игнорируя десятки любопытных глаз учеников. — И он хотел забрать тебя на время обратно. Но я решил иначе. Если тебе нужен источник Долины Туманов, мы создадим его здесь, в самом сердце наших гор. Тебе больше никогда не придется уезжать, чтобы восстановить силы.
Лань Инь на мгновение замерла, и её ресницы едва заметно дрогнули, бросая тень на щеки. В глубине души она почувствовала укол тоски по родным туманам и прохладному озеру, где она выросла, — мысль о том, что ей не позволят даже на короткое время навестить родной дом, отозвалась тихой печалью.
Но, будучи мудрой женой Главы и зная суровый, собственнический нрав мужа, она не стала выказывать своего разочарования при учениках. Она медленно подняла взгляд на Янь Чжэня, и в её глазах отразилась привычная кротость, за которой она теперь скрывала свою истинную силу.
— Как ты решишь, так и будет, мой господин, — тихо ответила она, склонив голову. — Твое желание для меня — закон. Если Грозовой Пик станет моим домом и моим источником, я приму это с благодарностью.
Чжэнь почувствовал этот едва уловимый холодок в её голосе, который не могли скрыть покорные слова. Он знал, что она поступила как идеальная супруга, поддержав его влияние и волю перед кланом, но их духовная связь, окрепшая после ночи близости, предательски передавала ему её печаль.
Он подошел еще ближе, почти касаясь её плеча, и его голос стал ниже, предназначаясь только для её ушей:
— Ты не узница в этом дворце, Лань Инь. Я просто... не могу позволить тебе рисковать собой на дорогах, пока демоны рыщут у границ. Твой отец просит тебя вернуться для исцеления, но я верю, что моя любовь и этот новый сад дадут тебе больше сил, чем любая Долина.
Лань Инь лишь слабо улыбнулась, продолжая размешивать эликсир. Она понимала, что его забота — это и его величайшая слабость, о которой предупреждала бабушка Мэй. Он так боялся её потерять, что готов был запереть её в золотой клетке, пусть и украшенной её любимыми лотосами.
Ученики, видя это безмолвное сгущение сил между супругами, поспешили уткнуться в свои ступки, делая вид, что крайне заняты измельчением корней.
Лань Инь осторожно отставила нефритовый сосуд и сделала глубокий вдох, наполненный ароматами целебных трав. Она знала, что сейчас не время для споров о свободе — её муж всё ещё находился во власти своих защитных душевных порывов, а ученики ждали от неё мудрости.
— Мой господин, — начала она, её голос снова обрёл ту мягкую мелодичность, которая так успокаивала его Ци. — Раз уж ты здесь, позволь мне показать тебе то, ради чего мы трудились всё утро. Эти юноши и девушки — будущее твоего клана не в меньшей степени, чем твои воины.
Она жестом подозвала юную ученицу, которая ранее задавала вопрос. Девушка, дрожа от волнения, поднесла Янь Чжэню поднос, на котором стояла чаша с только что приготовленным эликсиром. Жидкость внутри мерцала мягким, почти жемчужным светом.
— Это Дыхание Грозового Покоя, — пояснила Лань Инь, подходя к мужу и заставляя его отвлечься от своих мрачных мыслей о её безопасности. — Мы соединили ярость ваших горных трав с мягкостью Лунной травы моего клана. Этот эликсир не просто лечит раны. Он усмиряет и уравновешивает Золотое Ядро воина сразу после боя, не давая его собственной Ци обратиться против него.
Янь Чжэнь посмотрел на эликсир, затем на лица учеников, в глазах которых светилась гордость, смешанная со страхом. Он медленно протянул руку и взял чашу, чувствуя исходящее от неё прохладное, живое тепло.
— Вы создали это сами? — спросил он, обращаясь к ученикам, и его голос, хоть и оставался властным, лишился своей пугающей резкости.
— Под руководством Госпожи Лань, Великий Глава! — хором ответили они, склоняясь.
Лань Инь едва заметно улыбнулась, глядя на Чжэня. Она видела, как в его глазах меняется выражение. Гордость за неё как за мастера начала перевешивать его желание запереть её в покоях.
— Сегодня мы проведем первое испытание в палатах исцеления, — добавила она, забирая чашу из его рук. — И я была бы рада, если бы ты присутствовал. Твоё одобрение значит для этих детей и для раненых воинов больше, чем любая небесная сила тайнодействия.
Янь Чжэнь коротко, но выразительно кивнул. Суровые складки у его губ разгладились, и в глазах промелькнуло одобрение.
— Я буду рад увидеть это, Лань Инь. Сила, которая рождается не в бою, а в тишине твоих покоев, — это то, чему моему клану еще только предстоит научиться доверять. Но я верю тебе.
Он предложил ей руку, и этот жест перед лицом учеников стал окончательным подтверждением её великого титула и права воли. Если раньше они видели в ней «лекарство» для Главы, то теперь видели в ней Мастера, за спиной которого стоит вся мощь Грозового Пика.
Шествие из учебного павильона в главные лекарские палаты выглядело торжественно. Впереди шел Янь Чжэнь — воплощение несокрушимой воли, а рядом с ним Лань Инь, чья рука легко покоилась на его предплечье. За ними следовали юные целители, бережно неся подносы с мерцающими нефритовыми сосудами.
Воины, отдыхавшие в Зале Возвращения, мгновенно притихли. Вид Главы Клана, лично пришедшего поддержать целительницу, заставил даже тех, кто привык сомневаться, выпрямиться. Лань Инь подошла к первому раненому — суровому мужчине с перебитыми каналами на ногах.
— Сегодня тебе не придется терпеть холод льда, — тихо сказала она, принимая чашу с Дыханием Грозового Покоя. — Этот эликсир сделает твою Ци послушной.