Страница 15 из 96
Глава 9
Смена позы была резкой и властной, как и сама стихия Янь Чжэня. Он обхватил её за талию и одним мощным движением потянул вверх, усаживая Лань Инь к себе на бедра. Теперь она возвышалась над ним, и вода с тихим плеском стекала по её телу, обнажая еще больше нежной кожи под ставшей невидимой тканью нижнего платья.
Лань Инь невольно охнула, её пальцы впились в его крепкие плечи, ища опору. Она чувствовала его силу — теперь уже не разрушительную, а созидательную, мужскую, жадную до жизни.
Янь Чжэнь уткнулся лицом в изгиб её шеи. Его дыхание, всё еще горячее, обжигало влажную кожу, заставляя Лань Инь мелко дрожать. Он не просто целовал её — он вдыхал её аромат, аромат лотосов и чистоты, который стал для него единственным якорем в мире боли.
Его губы коснулись пульсирующей жилки на её шее, затем скользнули ниже, к ключице. Каждый его поцелуй оставлял огненный след, который отзывался в самом Золотом Ядре Лань Инь. Её водная Ци начала закипать, превращаясь в густой туман страсти.
— Ты спасла меня... — прошептал он ей в кожу, и рокот его голоса заставила её тело отозваться томительной сладостью. — Теперь я не отпущу тебя. Никогда.
Его руки на её талии сжались сильнее, пальцы почти зарылись в мягкую плоть, прижимая её к своему разгоряченному животу. Лань Инь запрокинула голову, подставляя шею под его ласки, и её глаза подернулись дымкой. Уважение, которое она испытывала к нему, переродилось в нечто первобытное — желание подчиниться этому Громовому Тигру и одновременно самой растворить его в своей нежности.
Янь Чжэнь остановился и пристально посмотрел на Лань Инь. В глубине её глаз, обычно спокойных и бездонных, теперь танцевали искорки золотистого пламени — отражение его собственного жара, принятого и усмиренного её любовью. Это было не просто желание, это было полное доверие богини, решившей стать женщиной для своего героя.
Его руки, тяжелые и надежные, медленно скользнули по её бедрам вниз, под воду. Каждое движение было неторопливым, почти тайнодейственным. Когда его пальцы зацепили тонкую, ставшую скользкой ткань нижнего платья, Лань Инь затаила дыхание. Она видела в его глазах такое преклонение, что в груди стало тесно от чувств.
Янь Чжэнь не сводил с неё взгляда, пока его руки медленно тянули ткань вверх. Прозрачный шелк с тихим шорохом расставался с её кожей, обнажая совершенные линии её тела для его взора. Когда последняя завеса была отброшена в сторону, он на мгновение замер.
Она была прекрасна в своем естестве — лазурное сияние каменной чаши источника играло на её коже, капли воды стекали по груди, словно жемчуг. Янь Чжэнь коснулся её талии, и это прикосновение "кожа к коже" вызвало настоящий всплеск могучей энергии. Их Золотые Ядра вошли в полный духовный отклик, создавая вокруг них защитную сферу из света и тепла.
— Моя... — выдохнул он, и в этом слове было и обещание защиты, и признание её власти над ним. — Ты — всё, что мне нужно в этом и во всех следующих мирах.
Он снова привлек её к себе, и на этот раз между ними не осталось ничего, кроме их участившегося дыхания и биения двух сердец, стучащих в один ритм. Лань Инь обхватила его шею руками, чувствуя, как его губы вновь находят её, но теперь уже в требовательном и жадном поцелуе, в котором смешались вкус воды, лотосов и бесконечной страсти.
В этот миг во всем дворце Громового Пика не осталось ничего, кроме них двоих. Гроза наконец встретилась с Океаном, и из этого столкновения рождалась новая, непобедимая жизнь.
Вода в каменной чаше источника, согреваемая жаром их тел и магией лотосов, казалась живым существом, которое вторило каждому их движению. Янь Чжэнь, не опуская глаз, медленно опустил руки к её груди. Его ладони, грубые от меча, но бесконечно нежные сейчас, накрыли её влажную кожу, заставляя Лань Инь выгнуться навстречу его прикосновениям.
Он приник губами к ложбинке между её грудей, оставляя обжигающие следы. Его язык, горячий и жадный, медленно скользил вверх, пробуя на вкус капли воды на её ключицах. Лань Инь зажмурилась, прерывисто вздыхая, когда почувствовала, как он спускается ниже.
Янь Чжэнь ласкал её медленно, с упоением воина, нашедшего свою истинную награду. Его язык очерчивал ареолы её груди, заставляя соски напрячься от невыносимого удовольствия, а затем он захватил один из них губами, слегка посасывая. Лань Инь вскрикнула, её пальцы зарылись в его мокрые темные волосы, прижимая его голову к себе еще сильнее. Каждое движение его языка вызывало внутри неё духовные всполохи молний, которые стекали вниз, к самому низу живота.
Он не останавливался. Его поцелуи становились всё более властными и глубокими. Он спускался к её животу, заставляя её дрожать от предвкушения. Под водой его рука скользнула между её бедер, и когда его пальцы коснулись её самой интимной сути, Лань Инь почувствовала, что её Золотое Ядро готово взорваться лазурным светом. Она была готова, полностью раскрыта для него, источая жар, который мог сравниться только с его пламенем.
Янь Чжэнь поднял на неё взгляд, потемневший от страсти. В нем не было больше боли — только первобытный голод и бесконечное обожание своей богини.
— Ты чувствуешь это? — прошептал он, и его голос гудел в самой воде. — Как наше пламя становится одним целым?
Янь Чжэнь не спешил. Он хотел насладиться каждой частицей её кожи, которая в свете лазурных лотосов казалась драгоценным жемчугом. Он чувствовал, как Лань Инь податлива в его руках, и это сводило его с ума больше, чем любая победа в бою.
Под водой его рука продолжала свои неспешные, мучительные ласки. Его пальцы двигались ритмично, лаская её нежный клитор и проникая внутрь, исследуя её готовность. Лань Инь прикусила губу, чтобы не вскрикнуть слишком громко, её бедра непроизвольно двигались навстречу его руке, ища избавления от этой сладкой пытки.
Видя её томление, Янь Чжэнь поднялся выше. Он начал покрывать её плечи и шею короткими, властными укусами, помечая её как свою. Его язык скользнул в её ухо, обжигая горячим шепотом:
— Ты пахнешь дождем и желанием, Лань Инь... Моя вода, мой покой...
Она в ответ обвила его ногами за талию, прижимаясь к нему всем естеством. Её ладони скользили по его могучей спине, ногти слегка впивались в мышцы, очерчивая каждый шрам, который она сегодня исцелила. Она больше не была просто целительницей — она стала стихией, которая требовала своего Громового Тигра. Её губы нашли его сосок, и она повторила его ласку, заставляя воина глухо зарычать от неожиданного удовольствия.