Страница 12 из 96
Глава 7
На пороге стоял распорядитель Сяо, его лицо было бледным, а дыхание сбивчивым.
— Госпожа Лань! — воскликнул он, нарушая тишину. — Гонец от Великого Главы! Он прибыл из пограничных земель. Он изранен, но отказывается говорить с кем-либо, кроме вас.
Лань Инь мгновенно выпрямилась. Усталость как рукой сняло.
Она вышла в притвор лекарских палат, где на низкой скамье сидел молодой воин-разведчик. Его черное ханьфу было разорвано, а на лице смешались пыль дорог и запекшаяся кровь. В руках он сжимал свиток, запечатанный личной печатью Янь Чжэня — знаком в виде скрещенных молний.
Увидев Лань Инь, гонец попытался встать, но покачнулся. Она сделала быстрый жест рукой, приказывая ему сидеть, и сама подошла к нему.
— Говори, — хлестко произнесла она, и в её голосе сейчас было больше от Хозяйки Дворца Громового Пика, чем от целительницы из Долины Туманов.
— Госпожа... — прохрипел юноша. — Великий Глава одержал победу в ущелье Красных Скал. Гнездо демонов выжжено дотла. Но... — он запнулся, и в его глазах промелькнул страх. — Цена была велика. Демонический князь успел применить заклятие Тлеющей Тени. Глава Янь Чжэнь запретил нам говорить об этом отряду, но он... он не может погасить пожар в своем Золотом Ядре. Он возвращается домой, но его Ци метательна и неукротима как никогда. Он приказал передать вам это.
Гонец протянул свиток. Лань Инь взяла его, и её пальцы невольно дрогнули. Она почувствовала, что бумага до сих пор хранит остаточное тепло яростной энергии её мужа — горькое, обжигающее и полное отчаяния.
Лань Инь развернула свиток. Почерк мужа, обычно твердый и размашистый, в этот раз был рваным, словно кисть едва слушалась его руки.
«Лань Инь... Пожар вернулся. Мой духовная воля на исходе. Если я не дотяну до врат — не вини себя. Если дотяну — будь готова».
Эти несколько слов сказали ей больше, чем любой подробный доклад. Он был на грани искажения Ци. Она резко свернула свиток и повернулась к распорядителю Сяо, который замер в ожидании приказа.
— Позаботьтесь о гонце, — бросила она лекарям, не оборачиваясь. — Дайте ему восстанавливающий эликсир и лучшую постель.
Она вышла из лекарских палат стремительным шагом, её лазурные одежды развевались, словно крылья птицы. Сяо едва поспевал за ней.
— Где личный павильон источника Господина? — спросила она, и в её голосе звенела такая сталь, что распорядитель невольно вытянулся в струнку.
— В недрах Грозового Пика, Госпожа, — быстро ответил он. — Она высечена в скале прямо над подземным огненным дыханием, под его личными покоями. Но там... там очень тяжелая энергия. Великий Глава использует её, чтобы закалять свое тело в кипящей воде и паре.
— Веди меня туда. Сейчас же, — отрезала Лань Инь.
Она понимала, что если Тлеющая Тень демонов пожирает его изнутри, обычная постель ему не поможет. Ей нужно подготовить место, где она сможет использовать всю мощь своей водной Ци, чтобы сдержать его пламя. Зал с горячим источником с проточной природной водой была идеальным местом для их будущего сражения за его жизнь.
Когда они спустились по винтовой лестнице вглубь скалы, Лань Инь почувствовала, как воздух становится влажным и горячим. Перед ней открылись массивные двери из темного нефрита.
Когда двери со стоном разошлись, Лань Инь окутало густое облако пара. Это место не походило на изящные купальни её родины — оно было первобытным и мощным.
Огромная каменная чаша была вырублена прямо в черном базальте. Стены подземного зала тускло поблескивали от осевшей влаги, а из глубокой расщелины в полу с глухим рокотом поднималась кипящая земная вода. Она бурлила, словно живое существо.
Лань Инь почувствовала, как её собственная Ци Лазурной Тени мгновенно отозвалась на это место. Здесь энергия земли и огня была настолько плотной, что кожа начинала покалывать. Но в этом жаре не было жизни — он был тяжелым, давящим, идеально подходящим для суровых воинов, но опасным для израненного Золотого Ядра. Для Янь Чжэня сейчас это место могло стать как спасением, так и ловушкой.
Она обернулась к замершему в дверях Сяо.
— Немедленно принесите ледяные глыбы из глубоких хранилищ. Все, что есть. Нам нужно усмирить этот источник. Вода должна стать теплой, как весенний дождь, а не обжигающей, как дыхание дракона. Поторопитесь!
Когда слуги, содрогаясь от холода, начали сбрасывать в бурлящую воду глыбы вечного льда, подземный зал наполнился шипением и треском. Пар стал гуще, но его жар начал медленно падать.
Лань Инь подошла к краю каменной чаши. Из рукава она достала шелковый мешочек, в котором хранились сокровища её клана — засушенные, но сохранившие магию лепестки Священного Нефритового Лотоса.
Она медленно опустилась на колени у кромки воды. Её тонкие пальцы коснулись поверхности, и по воде побежала лазурная рябь. Она начала рассыпать лепестки один за другим. Соприкасаясь с водой, они не тонули — они раскрывались, источая тонкий, прохладный аромат, который начал вытеснять тяжелый запах серы.
— Вода примет твой жар, Янь Чжэнь, — прошептала она, глядя на то, как лазурное свечение лотосов начинает бороться с красным отсветом глубинных недр. — А я приму твою боль.
Она знала, что времени почти не осталось.
Лань Инь покинула влажный пар подземелий и почти бегом поднялась в его покои.
Покои Янь Чжэня казались ей слишком холодными и пустыми, пропитанными лишь запахом стали и старой кожи. Сейчас она должна была превратить их в крепость, способную удержать его душу.
Лань Инь достала из своих запасов листы желтой бумаги и киноварь. Быстрыми, выверенными движениями она начертала руны, которые в её клане использовали для усмирения разбушевавшихся рек. Она закрепила их по четырем углам огромного ложа и над дверным проемом. Когда руны коснулись стен, воздух в комнате стал заметно «гуще» и спокойнее.
В массивную бронзовую курильницу, стоявшую у изголовья, она положила брусок драгоценной смолы. В отличие от резких запахов, к которым привык Янь Чжэнь, это благовоние давало едва заметный дым, который пах талым снегом и горным воздухом. Его предназначение было простым — замедлить пульс и успокоить меридианы легких.
Она распорядилась убрать тяжелые меховые шкуры, которые лишь задерживали бы избыточный жар его тела. Вместо них она застелила ложе простынями из особого холодного шелка, который умели ткать только в Клане Лотоса. Этот шелк не нагревался от человеческого тела, оставаясь прохладным даже в самый сильный зной.