Сводные. Будешь моей

Глава 28. Максим

Я никуда её не отпущу. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Пять дней без её голоса, без этого невинного и одновременно порочного взгляда едва не свели меня с ума.

Теперь, когда она была здесь, полностью обнаженная, растрепанная, со следами сладкого клубничного сока на губах, тормоза сорвало окончательно. Одного раза было мало.

Я откинулся назад на влажные простыни, тяжело дыша, и утянул Алину за собой. Она не стала сопротивляться. Почувствовав свободу, моя мелкая вдруг проявила несвойственную ей смелость. Ловко перекинув ногу через мои бедра, она села сверху, заставляя меня шумно выдохнуть через зубы.

В полумраке спальни она выглядела безумно, запредельно сексуально. Грудь высоко вздымалась от рваного дыхания, щеки горели лихорадочным румянцем, а глаза потемнели до глубины зрачков. Она медленно потянулась вверх, прогибая поясницу и откидывая назад шелковистые волосы, и я буквально почувствовал, как по венам пулей ударил адреналин.

– Хочу тебя… – выдохнула она, глядя на меня сверху вниз, и сама, медленно и тягуче, опустилась на меня, принимая всю мою длину до самого основания.

Я сжал челюсти так, что заболели скулы. Мои ладони мгновенно взлетели к её талии, фиксируя бедра. Алина закусила губу, срываясь на рваный, прерывистый стон, и начала двигаться – поначалу несмело, притираясь, ловя ритм, а затем всё более жадно, заставляя уже меня буквально плавиться под ней. Это была чистая, неразбавленная пытка удовольствием.

Её узкое, горячее тело сжимало меня на пределе, и я терпел эту сладкую муку сколько мог, помогая ей, подталкивая вверх и жадно впиваясь пальцами в её округлые ягодицы.

Но надолго моего терпения не хватило. Эгоист внутри меня требовал полного контроля.

– Хватит, – хрипло сказал я, перехватывая её за талию.

Одним мощным движением я перевернул её, заставляя встать на колени и упереться локтями в прохладный шелк кровати. Алина испуганно и сладко вскрикнула, оказываясь в самой беззащитной, подчиненной позе. Я навис сзади, вжимаясь своим жестким телом в её податливую спину.

Я не стал церемониться. Переместив ладонь к её затылку, я намотал густую прядь её длинных волос на кулак, заставляя Алину слегка запрокинуть голову назад.

– Смотри в окно, Алина. Смотри на город и слушай меня, – опалил я её ухо горячим шепотом. – Здесь нет никого, кроме нас. Ты принадлежишь мне. Вся.

Я снова вошел в неё одним сильным, глубоким толчком. Алина громко, пронзительно застонала, едва не падая лицом в подушки, но я крепко удерживал её за волосы и бедра, задавая жесткий, хлесткий, сумасшедший темп. Спальня заполнилась звуками наших сталкивающихся тел и её рваными, оглушительными вскриками.

Я брал её наотмашь, глубоко и яростно, доводя нас обоих до состояния полного безумия. Каждое движение отзывалось во мне глухим стуком крови в висках. Чтобы подстегнуть это пламя еще сильнее, я с размаху, звонко шлепнул её ладонью по покрасневшей попке. Алина выгнулась струной, вцепляясь пальцами в простыни, и её окончательно сорвало с катушек.

– Боже… Макс! – сладко закричала она, теряя контроль над собственным голосом. – Еще… Пожалуйста, еще! Не останавливайся!

– Не остановлюсь. Я из тебя всю душу вытрясу, – выдохнул я, ускоряясь до предела, вбиваясь в неё с силой отбойного молотка.

Я старался для нее так, как никогда в жизни. Каждое попадание было точно в цель, выбивая из неё новые, хриплые, безумные стоны, всхлипы и крики. Под моей жесткой хваткой Алина начала крупно, судорожно дрожать. Её внутренние мышцы сжали меня так сильно, что перед глазами поплыли кровавые круги.

Её накрыло мощно: она закричала, срывая голос, когда первый, самый сильный оргазм разорвал её изнутри. Но я не дал ей передышки, продолжая вколачивать её в матрас в том же бешеном темпе. Не успела она выдохнуть, как её тело содрогнулось снова – второй, третий раз подряд, волна за волной, выжимая её до капли. Алина плакала, выла от удовольствия, полностью растворяясь в моих руках.

Видя её судороги, я отпустил её волосы, обхватил руками её плечи, притягивая к себе, и сделал несколько финальных, самых мощных и сокрушительных толчков.

Дикий, рычащий стон вырвался из моей груди, когда я излился глубоко внутрь неё, заполняя её своим жаром и чувствуя, как мы оба замертво падаем на растерзанную постель.