Сводные. Будешь моей

Глава 10. Максим

– Тем, что ты так близко, – пищит Алина и нервно ищет, куда бы сбежать. По взгляду вижу.

Она подныривает под мою руку и пытается сбежать. Ну уж нет. Рефлексы срабатывают быстрее мыслей. Я перехватываю её за талию и резко притягиваю обратно к себе. Теперь я держу её крепко, двумя руками, смыкая их в замок у неё на животе.

Спина Алины вжимается в мою грудь, и я чувствую каждый её учащённый вдох. А её упругая задница снова просто идеально прижимается к моему паху, и я уже не в силах контролировать реакцию тела на такую близость.

– Куда сбегаем? – осведомляюсь я. Знаю, что она никуда не денется.

– Максим, пожалуйста, – просит она, пытаясь звучать строго, но выходит жалобно и так возбуждающе. – Доешь торт и уходи.

– А если не хочу? – шепчу я в ей ушко и начинаю его покусывать. Одновременно с этим подаюсь бёдрами вперёд, специально толкаясь вставшим, напряженным членом в мягкую ложбинку её попки. Пусть знает, что со мной делает.

– Макс! У тебя что, недотрах?

– Можно и так сказать. Я всю ночь думал о тебе, Алин.

Мои руки, кажется, действительно живут своей жизнью, отдельно от мозга. Одна ладонь уже скользит вверх по её боку, пальцы нащупывают собачку молнии на кофте, начинают тихонько тянуть её вниз. Вторая рука двигается в обратном направлении и замирает прямо над резинкой, чувствуя, как под моими пальцами вздрагивают мышцы.

– Максим, это… всё как-то… – её голос срывается на всхлип, но она не пытается вырваться. Только стоит, вся напряженная, как струна.

Я тяжело вздыхаю. Останавливаюсь. Убираю руки от молнии и просто крепко, очень крепко обнимаю её двумя руками, прижимая к себе.

Я зарываюсь носом в её волосы на затылке, вдыхаю этот пьянящий аромат. Алина стоит рядом, вся такая тёплая, желанная, вкусная и сводит меня с ума одним своим существованием.

– Я уже всё сказал и всё решил, Алин, – говорю глухо, в её макушку. – Мне плевать, сколько времени придётся тебя добиваться. День, месяц, год. Мне всё равно.

– Зачем? – шепчет она еле слышно.

– Я уже отвечал на этот вопрос. Но могу повторить, мне не трудно.

Я разворачиваю её к себе, чтобы видеть лицо. Беру за плечи, слегка сжимая. Глаза у неё широко раскрыты, губы припухшие и это чертовски заводит.

– Алина, ты мне нравилась всегда. Я понимаю, что сложно несколькими словами перечеркнуть годы тех непонятных отношений, которые у нас были, но я буду стараться.

Мягко целую её в губы. Руки держу на плечах, не позволяю себе лишнего, хотя каждая клетка тела вопит снова прижать её к стене. Но когда она отвечает... Господи, когда она отвечает и сама робко кладёт руки мне на грудь, начиная изучать пальцами мой торс, это сносит крышу окончательно.

Ладони сами скользят вниз, по спине, к упругим ягодицам. Я запускаю пальцы под резинку её штанов и сжимаю обе половинки, вминая в них свои ладони.

Алина громко выдыхает мне в рот, и её тело перестаёт сопротивляться, она неосознанно подаётся бёдрами навстречу, прижимается ближе ко мне. Я углубляю поцелуй и теперь буквально трахаю языком её рот, жадно, глубоко. Она стонет, её пальцы впиваются мне в плечи и она обмякает, становится податливой и тягучей, как мёд. Уже вся дрожит от возбуждения, моя сладкая.

Блять, пиздец как я хочу её.

Не выдержав, я резко, одним движением, стягиваю с неё штаны вместе с трусами. Она ахает от неожиданности, но я уже опускаюсь перед ней на колени. Времени на нежности нет, только жажда.

Я пробираюсь к её влажному, горячему центру. Пока Алина не сообразила, что происходит и ловит ртом воздух после поцелуя, я касаюсь языком её влаги.

Еба-а-ать. Сердце пропускает удар, а потом пускается в бешеный, неконтролируемый пляс. От её персикового вкуса у меня темнеет в глазах. Сначала я просто провожу языком по нежным складочкам, собирая эту влагу, пробуя её на вкус, сходя с ума. Но она такая мокрая, что её складочки сами гостеприимно распахиваются под напором моего языка.

Я проникаю внутрь, языком чувствуя её жар, её дрожь.

– Ох, Макс, ты… Ах! – её стоны словно музыка для ушей.

Я ухмыляюсь про себя, не прекращая движения. Сейчас я доведу тебя до лучшего оргазма в твоей жизни, сестрёнка.

До такого оргазма, который сотрёт память обо всех, кто был у тебя до меня.