Страница 27 из 49
— Пытаемся спасти, кого ещё можно. Не со всеми получается, — ответила она усталым голосом. Затем сняла очки и присела на стул, немного расслабив плечи. — Здесь и сейчас я не смогу объяснить тебе всё. У нас не просто мало времени, его нет. Но я постараюсь дать тебе максимум информации.
Я смотрела на неё и видела: усталость в голосе, лёгкая дрожь рук, но при этом точность и решимость в действиях. Всё в ней говорило о силе и ответственности. И несмотря на утомление, ощущалась какая-то непоколебимая уверенность — знание, что каждый её шаг и каждое движение здесь имеют значение.
— Наш мир подвергся атаке страшным бактериологическим оружием. В один день в разных уголках страны раздался пронзительный свист, и с неба начали падать пробирки. Они разбивались, их содержимое растекалось по земле, оседало в лужах, растворялось в водоёмах.
Ни одна из пробирок не задела людей, и большинство не обратили на это внимания. Но мы с мужем почувствовали тревогу сразу. Что-то было не так.
Мы действовали осторожно, собирая образцы почвы и воды с мест падения пробирок. Сначала вирус никак не проявлялся — в нашем мире ничего подобного никогда не существовало. Но когда нам наконец удалось выделить его, ужас сковал всё тело.
Вирус вызывал заболевания с почти стопроцентной смертностью. Сначала казалось, что человек слегка недомогает, потом наступало резкое осложнение, и буквально через несколько дней человек сгорал, теряя силы и жизнь. Осознание масштаба происходящего давило на разум и сердце, заставляя ощущать безысходность.
— А ваши правители… — голос дрогнул от напряжения, — они предприняли меры по спасению людей?
— Правители перед тобой, — сказала она тихо, с лёгкой усталостью в голосе. — Что мы могли сделать, когда сами сначала не осознали масштаба опасности?
Позже начали формировать бригады врачей, которые пытались собрать заражённую почву и вывезти её в пустыню. Закрывали водоёмы, ограждали их заборами. Конечно, эти бригады работали в защитных костюмах, но не все были предельно осторожны, и несколько человек в бригаде всё же заболели. После этого число наших сторонников значительно поредело. Началась паника…
Она сделала паузу, будто проверяя, что никто не вмешается.
— Мы не из этого мира, — продолжила она. — Путешествовали… И вот здесь нам понравилось. Тихий, добрый мир. Мы остались, стали изучать его, предлагать людям свои знания. Им это нравилось, и они сделали нас Правителями.
Я вслушивалась в её слова, ощущая странное смешение восхищения и тревоги.
— У них в каждом городе есть свой главный, и все его слушаются. Эти главные иногда собираются, чтобы обсудить общие дела. На такие собрания мы и напросились, чтобы предложить свои усовершенствования. Они присмотрелись к нам и решили, что мы со своими знаниями полезны для них. — Она немного улыбнулась, но в глазах была тень грусти.
— В нашем прежнем мире нас никто не искал. Родных не было, друзья не поддерживали наши стремления к путешествиям. Мы постепенно стали одинокими… но нас это не смущало. Нам хватало общества друг друга и наших путешествий. Возможно, мы уже давно искали новое место жительства — то, где будем действительно полезны. Просто даже себе в этом не признавались и, пожалуй, именно поэтому нам было легко остаться здесь.
В её голосе звучала не только усталость, но и тихая гордость: за знания, за силу и за возможность быть нужными там, где их ценят.
— А что произошло, когда люди поняли, что пришла опасность? — спросила я.
— О… вот здесь и случилась настоящая беда, — она вздохнула. — Люди разделились. Одни продолжали верить в наши знания и надеялись, что мы найдём, придумаем лекарство. Другие же обвинили нас в этой пандемии. Якобы из‑за наших опытов и экспериментов всё и началось.
Она говорила ровно, без истерики, но в словах чувствовалась боль.
— Самые агрессивные начали кричать, что мы здесь, чтобы захватить их мир. Что всех жителей уничтожат, а сюда придут наши соплеменники. Знаешь, что самое страшное? — она усмехнулась горько. — С их точки зрения, так было бы логично. Жестоко… но проще всего.
Она посмотрела в сторону лабораторных столов.
— Те, кто верит нам, здесь, с нами. Они работают днями и ночами. Иногда буквально падают от усталости.
— А вы кто? Кем были раньше? —спросила я.
— Микробиологи. Причём очень хорошие, —сказала она без ложной скромности. — Именно поэтому нам удалось создать несколько препаратов, которые приостанавливают болезнь. Не лечат, не побеждают, но дают время.
Она помолчала, словно собираясь с силами.
— Мы велели сжигать тела умерших. В одном месте, но люди этого не принимают. Продолжают хоронить на кладбищах, возвращать заразу в землю. Все наши меры по спасению этого мира упираются в сопротивление его жителей.
Я слушала, чувствуя, как внутри поднимается тяжесть.
— Те, кто нам предан, ходят по домам, уговаривают родственников отдавать заболевших. Тех, кого ещё можно попытаться… если не спасти, то хотя бы удержать. А мы продолжаем работать. Пытаемся создать лекарство, которое действительно убьёт вирус.
— И какие у вас перспективы? — спросила я почти шёпотом.
Она посмотрела на меня прямо.
— Никаких. Мы можем долго прожить в этом здании. У нас есть питание, мы умеем его создавать. Есть скважина с чистой водой, защищённой от грунтовых вод. Стены под током — пришлось пойти и на это.
Она отвела взгляд.
— Но мы не сможем выйти за пределы. Народ озлоблен, смертей всё больше. Скоро они все умрут. Останутся только те, кто живёт здесь.
Она снова посмотрела на меня, и в её взгляде было не отчаяние, а тревожное ожидание.
— Но понимаешь… ведь кто‑то применил это оружие. И этот, кто‑то обязательно появится здесь. — Для него будет неприятным сюрпризом встреча с оставшимися в живых людьми, — сказала она с тяжёлой интонацией. — И, конечно, он сделает всё, чтобы нас уничтожить.
Вдали послышался шум, глухой, ритмичный, как далёкий гул наступающей толпы.
— Что это? — спросила я, настороженно вслушиваясь.
— Народ пошёл на штурм. — Она вздохнула. — Возможно, этому миру суждено погибнуть быстрее, чем я думала… и нам вместе с ним. Зря вмешались в его развитие. Жил бы он по своим законам.
— Так на него напали… То есть ему и так, и так было суждено погибнуть?
— Да кто знает, по каким законам Вселенной живут эти миры. Мы пришли сюда со своими знаниями и нарушили размеренный ход времени.