Страница 16 из 49
Пристрою ему Славика — и свалю из этого мира. Я уже всё про себя вспомнила и ясно понимала, что мне здесь оставаться недолго. Чувствовала, почти кожей ощущала приближение открытия портала; это чувство нарастало, как тихий звон. Значит, осталось лишь решить вопрос с мальчиком — и моя миссия здесь будет выполнена.
До круга оставалась всего неделя. Но вот незадача — Вадим со своей любовью… Что ж, решила я, и этот вопрос можно уладить одномоментно: развод — старому мужу, союз — новому, и я исчезну из этого мира, будто меня и не было.
Но не тут-то было.
Вадим лишь покачал головой и тихо сказал…
— Всё не так просто. Да, Ария выбрала парня. Он влюблён в неё и прикроет. Если на этом кругу она не выйдет замуж, ей грозит смерть.
— Но вы же можете тут же соединиться! — перебила я его.
— Нам с тобой дадут год на осмысление решения о разводе. И только через год мы сможем выйти на круг как свободные люди. Ариша, конечно, дождалась бы меня. Но, скорее всего, ты права — она беременна. Отсюда её решение. Единственно верное в такой ситуации. Как жестока к нам судьба.
— Какие дурацкие у вас законы! — я была искренне возмущена и расстроена. Сидеть здесь ещё целый год мне никак не хотелось. Тем более что Ария уже станет женой другого мужчины, и эта пара больше никогда не соединится. Конечно, я могла бы уйти, оставить Славика с Вадимом и исчезнуть из этого мира, как будто меня и не было. Но разве это правильно? Сердце не давало мне покоя. Мальчик доверился мне и мысль о том, что он останется без моей защиты, без моего участия в его жизни, сжимала грудь. Можно ли просто отдать его в чужие руки, даже если они кажутся надёжными?
— Какие есть, по ним и живём, — Вадим пожал плечами. — Других не знаем. Давай лучше попробуем жить семьёй. Может, ты забеременеешь, родишь мне ребёнка… моего. Это примирит нас. Может, и любовь придёт? Конечно, так, как Аришу, я тебя не полюблю, но буду уважать — как мать моих детей. Славика я уже принял сердцем…
Он замолчал на мгновение, задумался — и вдруг мечтательно улыбнулся, будто говорил о чём-то светлом, а не о судьбах людей:
— А может, нам с Аришей повезёт: ты умрёшь в родах, а её муж умрёт… и всё вернётся, как должно быть.
— Вот тут я не поняла. Ты это серьёзно?
— Как тебе сказать… Конечно, смерти тебе не желаю, как и тому другому, — Вадим пожал плечами, — но согласись, для нас с Аришей это был бы… дар судьбы.
— Знаешь, муженёк, — мой голос зазвенел от ярости, — тюфяк ты!!! Взрослый мужчина сидит и мечтает, что все умрут, как в дешевом сериале, и главные герои, освободившись от оков, наконец смогут быть счастливы вместе!
Я вглядывалась в него, пытаясь понять, серьёзен ли он или это какой-то его странный, уродливый юмор. Сердце стучало так, что хотелось убежать. Как можно мечтать о смерти других, словно это просто сюжетная линия? Кто я для него? Лишь препятствие, фигура на пути к идеальному сценарию. Мне стало холодно. Не от ветра, а от того, что рядом со мной сидел человек, способный думать так спокойно о чужой гибели.
— Ты иногда говоришь странные вещи… Сериалы какие-то, — Вадим усмехнулся, не теряя спокойствия, — но в целом права. Это было бы здорово.
— Особенно для меня! — я едва не сорвалась на крик. — Ты бесхребетный тюфяк! Нужно брать свою судьбу в свои руки, а не ждать, когда кто-нибудь умрёт и расчистит тебе дорогу. Сегодня же ночью иди к ней. Вызови её на откровенный разговор — не вот эти ваши «пусть судьба решит», а нормальный, взрослый разговор. И договаривайтесь о побеге.
Я сделала шаг ближе, словно подталкивая его к мысли, которую он сам боялся сформулировать.
— В вашем мире есть и другие поселения, со своими законами. Найдёте себе пристанище. Только одно условие:
Славика возьмёте с собой
.
Я почувствовала, как голос стал резким, почти режущим.
— Мальчишка к тебе прикипел, ты это видишь. Да и сам говоришь, что принял его. Так вот и докажи. Докажи, что ты
мужчина
.
— А ты? — Вадим задал этот вопрос с такой искренней заботой, что я вдруг простила ему его недавнее, нелепое желание моей смерти.
— За меня не переживай, — вздохнула я. — Я же из другого мира, мне надо идти дальше. На круг не пойду, пересижу в лесу пару дней. Скоро откроется портал — и я уйду.
— То, что ты пришла из другого мира, я, конечно, понял, — медленно произнёс он. — Как и то, что Славик не твой сын. Я слышал, как он называл тебя Анютой, когда вы думали, что вокруг никого нет. Только одного не пойму: кто он тебе? Брат? И почему ты не возьмёшь его с собой?
—
Нет, он из вашего мира,
— сказала я и, тяжело вздохнув, рассказала Вадиму всё: про Светлану, про её страх и отчаяние перед смертью, про то, как Славик «сгулял» за мной в параллельный мир. Как он держался за мою руку, как доверился мне, чужой, но единственной, кто мог помочь ему.
Вадим слушал не перебивая. Сначала с удивлением. Потом — с каким‑то тихим, почти благоговейным вниманием. Когда я закончила, он медленно выдохнул:
— Очень интересно… даже слишком, чтобы в это не поверить. — Он провёл ладонью по лицу, будто собираясь с мыслями. — Не переживай, мальчишку я не оставлю. А про портал ты ошибаешься. Так понимаю, что он открывается в большое полнолуние. Ты после такого и появилась. Так вот — оно будет в ночь перед кругом, не придется тебе в лесу прятаться. Мы тебя проводим… и сами уйдем. Осталось только Аришу уговорить.
Он сказал это просто, но в этих словах было всё: и решение изменить жизнь, и готовность защищать тех, кто слабее, и та самая внутренняя сила, которой ему так давно не хватало.
— А давай, я с ней поговорю, — сказала я, чувствуя, как внутри разгорается желание помочь влюблённым быть вместе. Тем более что в животе у Арии уже зародилась новая жизнь, и этот малыш имел право расти в полной семье.
— Давай, — с лёгкостью согласился Вадим. — Заодно скажешь ей, что у нас не было секса, а то она ревнует.
— Кто о чём… — вздохнула я, слегка усмехнувшись.
Всё прошло как по маслу. Вадим кинул камушек в окно, и Ариша, крадучись, вышла в сад. Увидев меня, она хотела вернуться в дом, но я схватила её за руку и затараторила быстро-быстро про всё подряд, не забывая повторять, что с Вадимом мы не спали — ни разу, честно-честно.
В результате Ариша весело рассмеялась и сказала, что верит мне, но просит ещё раз повторить всё, о чём я говорила, — только медленно и внятно.
Наш разговор длился несколько часов. Надо отдать девушке должное: она схватывала всё на лету и сразу согласилась на предложение уйти из поселения.