Страница 65 из 69
Она переходит на серьёзный тон и продолжает:
— Стало больше на одного мужика, заражённого СПИДом.
Ник от неожиданности чуть не вписывается в поворот. Он резко жмёт на тормоз. Машина останавливается. Ник с брезгливостью смотрит на Роберту. А она закуривает очередную сигарету и спрашивает:
— Скажи-ка лучше, почему тебя прозвали Карликом-Ником? С тебя такой же карлик, как с меня, — она обводит взглядом свою тонкую талию, — Монсерат Кабалье.
— Когда я попал в нашу группу агентов, мне сказали: «Тебе нужно новое имя». И стали подбирать. Оказалось, что в группе уже есть агент с таким же псевдонимом, как мои настоящие имя и фамилия, — Ник Бикс. Представляешь? И на фоне этого неимоверного верзилы даже я кажусь малышом. Тогда Джонни Ман, ты ж его знаешь…
Роберта кивнула.
— Так вот, Джонни и предложил называть меня Карликом-Ником. Окей! Я согласился. Шеф одобрил, видя в таком необычном псевдониме хорошую путаницу для того, кто заинтересуется мной. Вот и всё. Ты удовлетворена ответом?
— Я всегда всем удовлетворена, малыш. Ладно, Ник, давай делом займёмся. Где этот интернат?
Ник кивает, указывая вперёд.
— Вон то светлое здание вдалеке, левее от кольцевой дороги.
Роберта глядит по сторонам и замечает:
— А тут неплохой обзор. Мы сейчас на возвышенности. Давай-ка выйдем. Ты откроешь капот, будто что-то проверяешь, ремонтируешь. И с этой минуты говорим по-русски. Ясно?
— Окей.
— Я же просила, по-русски.
— Окей, между прочим, это уже международное словечко.
Он выходит из машины, открывает капот. Роберта тоже выходит — неспешно. Потягивается. Осматривается. Соображает:
«Тут сейчас многолюдно. Дорожные рабочие что-то ремонтируют. Правее от них строители возятся с домом. А левее — автостоянка с четырьмя высокими будками… Жаль, сегодня не воскресение, здесь было бы меньше людей… Но а наблюдательный пункт, действительно, лучше всего выбрать где-нибудь со стороны немноголюдной пригородной зоны…»
Капитан Медынцев заглядывает в игровую комнату, где Максимка и Мая Сергеевна сидят за столом, заставленным конструкторами, лото и другими интеллектуальными играми. Капитан взглядом подзывает её к двери. Она подходит.
— Ну, как он? — шепчет Дмитрий.
Мая Сергеевна (тоже шёпотом):
— Малообщительный, задумчивый. Грустит, но уже не плачет, и перестал проситься на улицу.
— В окрестностях интерната замечены подозрительные люди. Поэтому не позволяйте ему находиться около окон. Не исключено, что за зданием наблюдает снайпер.
Она настораживается и качает головой в знак согласия.
За спиной у Роберты и Ника, разместившихся у озера, находится школа-интернат. Ник ловит рыбу. Роберта снимает его на видеокамеру, периодически переводя её на окрестности и на здание интерната. Вот она снова улыбается, говорит играючи:
— Хорошо тут, милый! И есть что поснимать.
А попутно думает:
«Следят за нами или нет? Например, те два рыбака слева. Или кто-то с подъёмного крана на стройке. Или из-за деревьев… Завтра здесь появляться будет ещё опаснее… Вполне возможно, что следят».
Роберта снова переводит видеокамеру в сторону интерната. Она вращает объектив и видит всё в приближенном виде.
«Ну, выгляни, выгляни в окошко — дам тебе горошка… Надеюсь, никто вокруг не догадывается, что из этой видеокамеры можно за считанные секунды сделать мини-винтовку с глушителем. А оптический прицел тут уже есть. Чудо-техника!»
Она опускает своё «чудо» и садится рядом с Ником, достаёт из сумки продукты и раскладывает их на покрывало.
«Странно. Дети появляются на территории интерната, а мальчишки не видно. Может быть он болен? Или его тут уже нет?.. А если Макс уже выдал всю информацию о нас, зачем его тогда убивать?.. Ладно, Гауду видней. Он теперь, как я догадываюсь из нашего последнего разговора, выполняет обязанности самого Хэлуя… Мне не положено думать. Я обязана выполнить свою работу… Если мальчишка тут, я его вычислю и выстрелю… Но если за нами уже следят, нет гарантии, что мы сможем скрыться».
Капитану Медынцеву докладывает по рации связной-наблюдатель из кабины подъёмного крана на территории строящегося дома.
— Чрезмерно подозрительного ничего не заметно. На обочине кольцевой дороги уже 15 минут стоит иномарка, рядом водитель подкачивает колесо. На озере, кроме нашего рыбака, ещё пожилой мужчина и мужчина помоложе с женщиной. Она периодически снимает на видеокамеру своего спутника и окружающую местность. Со стороны города, на холме, сидят на скамейке две бабушки, выгуливающие собак, а недалеко от бабушек катается подросток на велосипеде. Пока всё.
Медынцев выходит из музыкального класса, где Мая Сергеевна занимается с Максимкой на пианино, и говорит связному:
— Продолжайте наблюдение. Особый контроль за парочкой с видеокамерой.
Капитан отключает связь и размышляет:
«В подобных ситуациях всегда жалею о том, что мы не можем читать мысли людей на расстоянии. Это, конечно, запретный плод. Но в работе стражей общественного порядка без него порой, ой, как…»
Подтверждаются его опасения: ловля на живца пока не даёт эффекта. Рыба не видит наживку.
«Подставлять мальчика под пули?.. Нет, чувствую, этот риск не оправдан. Так, что же тогда делать?..»
Вдруг Медынцев застывает на месте, как человек, сделавший гениальное открытие.
— Художника! Срочно! — вслух говорит он и переходит на крик, обращаясь к дежурному по коридору. — Старков, срочно позвать ко мне Гуревича! Я буду в музыкальном классе. Бегом!
Дежурный убегает, а Медынцев заглядывает в музыкальный класс и подзывает к себе воспитателя.
— Мая Сергеевна, краски, карандаши, бумага, картон, клей, ножницы есть в интернате?
— Конечно.
— Несите. Быстрее! А я послежу за Максимкой.
Воспитатель убегает. Прибегает лейтенант Гуревич, докладывая:
— Товарищ капитан…
— Выручай, лейтенант, — перебивает его Медынцев. — Ты ж у нас успел до военного училища художественную школу закончить. Так?
— Так. Так точно!
— Ну, что, Коля, не растерял свои способности? Сможешь быстро нарисовать портрет мальчика, — указывает кивком головы на Максимку, — для хитрого манёвра?
Гуревич смотрит на мальчика и отвечает:
— Черты лица выразительные. Сделаю!