Страница 43 из 69
— Но я в чём-то завидую тебе… Пойми меня правильно. У нас на родине, вообще-то, всё нормально, Беларусь даже по разным показателям лидирует среди стран СНГ. Но… я как журналист мечтаю изучить американскую действительность. У меня много планов и идей. А для этого катастрофически мало этих двух дней, отведённых мне в составе белорусской делегации.
Антон, понимая о чём дальше пойдёт речь, перебивает Андрея:
— Брат, посмотри на меня внимательней. Перед тобой человек, который настолько опьянён этой действительностью, что уже не в состоянии писать — писать творчески, от души, а не от гонорара.
Реагируя эмоционально, Антон встаёт и, прохаживаясь взад-вперёд, продолжает:
— Я становлюсь охотником за сенсациями — за привидениями.
— Я не совсем это имею в виду. Я…
— Так вот имей в виду, что я упрекаю себя за то, что вскормлённый подобными мыслями об американской мечте, потерял гораздо больше, чем приобрёл… Ты же желаешь пожить тут не каких-нибудь две недельки. Так?
— Так. Но не ровняй всех по себе. Я верю, что найду в Нью-Йорке что-то очень важное для себя.
— Может быть, ты и сможешь адаптироваться лучше меня. Однако… за всё надо платить — и не только деньгами. Давай закончим этот разговор, зашедший в тупик.
Теперь Андрей встаёт и ходит по комнате.
— Антон, выслушай меня до конца. Давай поговорим о тебе самом. Ты, думаю, не откажешься от возможности пожить и поработать на родине — залечить творческие раны.
— Быстро же ты стал меня бить по больному месту, — недоумевает старший брат.
— Извини, приходится. Мой план прост и гениален.
— И я уже знаю, о чём ты меня попросишь.
— Да, я хочу хоть раз в жизни воспользоваться тем, что мы с тобой внешне очень похожи. Мы не близнецы, но стоит тебе сбрить свои усики и одеть липовые очки, стоит мне постричься покороче и отрастить такие же усики — и нас трудно будет различить. Мы примерно одного роста и телосложения, разница в возрасте у нас всего три года. И самое главное: мы оба журналисты, оба газетчики, — не будет проблем с работой. Да ещё и инициалы у нас с тобой одни и те же — меньше придется кривить совестью при подписи материалов для публикаций. И ещё одна важная деталь: мы не обзавелись семьями — не придётся врать близким людям.
— Ты — это я, а я — это ты? Слишком знакомый сюжетец.
— Слишком заманчивая возможность обмануть пространство и время! Или ты боишься перемен, старший брат?
Андрей, вздохнув облегчённо, садится, а Антон подходит к окну и задумчиво смотрит со своего двадцать второго этажа на небо, затянутое серыми облаками. Затем опускает глаза вниз, где выстраиваются в свои пробки многочисленные букашки-автомобили…
В сердце Антона звучат давно забытые нефальшивые нотки надежды на лучшее, осветившие на мгновенье этот безжизненный мир вокруг него. Но он ещё сомневается, говоря брату:
— Слишком неожиданное предложение.
— Слишком мало времени у меня, что бы дать тебе даже десять минут на размышление.
Антон поворачивается к брату лицом и спрашивает:
— Ну, и сколько времени продлится эта авантюра?
— Это… деловое предложение продлиться в зависимости от обстоятельств, которые сложатся у тебя там и у меня здесь.
Андрей встаёт и бодро подходит к брату, говоря:
— Не исключено, что мы навсегда захотим поменяться ролями. И… может, даже именами… Но а пока я готов жить и творить под именем знаменитого Энтони Луца.
Улыбка победителя на лице Андрея говорит брату, что отступать ему уже некуда.
Голландия — Германия — Польша — Беларусь
Амстердам, городской парк. 26 июня
В малолюдном месте, на траве в позе лотоса молча сидят двое: пожилой китаец и девушка европейской внешности. Они медитируют… А что ещё можно ожидать от людей в белых одеждах наподобие кимоно?
Медитация закончена, и разговор начинает девушка, говоря на китайском языке:
— Учитель!
— Слушаю тебя, Жаннет.
— Вы обещали перед нашим расставанием ответить на все мои вопросы.
Учитель — его имя Брат Мой — смотрит на свою ученицу пронзительным взглядом мудреца и говорит, улыбаясь:
— Я готов отвечать.
— Я буду задавать вопросы по степени их актуальности.
Она на несколько мгновений отводит в сторону задумчивый взгляд и продолжает:
— В мире осталось всего пять стран, где я не была: Литва, Беларусь, Украина, Грузия и Турция. В какую же страну мне отправиться в первую очередь, исходя из моего духовного развития на данном этапе?
Учитель отвечает незамедлительно и развернуто, в свойственной для него аналитической манере, делая лишь короткие паузы в отдельных местах:
— Жаннет, ты научилась многому у меня и у своих прежних учителей. Жаль, я тебя не успел обучить искусству слушать дыхание планеты… Несколько минут назад, в конце нашей медитации, предугадывая твой вопрос, я слушал это дыхание. И убедился в том, что Новая Эпоха, о которой мы с тобой так много говорили, укрепляет свои основные потоки в центре Европы: не территориях России и Беларуси. Вторая из них — Беларусь — в отличие от других стран не несёт в мир потоки негативных энергий войн, переворотов, терроризма. Поэтому и социальных конфликтов, массовых трагедий, и даже различных природных аномалий, вызывающих стихийные бедствия, там было и будет гораздо меньше, чем в других странах… Там рождается уникальное поколение — это дети особой душевной чистоты, это соцветие великих талантов. Да и нынешнее молодое поколение белорусов покоряет разные мировые рубежи… Ты, действительно, из тех редких натур, кто не в состоянии найти полного счастья ни у себя на родине, ни на чужбине. Это твоя карма. Она, как твоя тень, преследует тебя по всему миру. А с другой стороны, ты несёшь в себе образ гражданина Планеты, для тебя не являются серьёзными преградами языки, границы, визы. Сейчас твоя родина — весь мир. Каждой новой стране ты даришь свой душевный свет. Но, окунувшись в центр потоков зарождения Новой Эпохи, ты приобретёшь больше информации, опыта, энергии — шансов для реализации своего права на полноценное счастье.
— Учитель! Достойна ли я узнать что-то ещё о моей карме?