Страница 4 из 69
«Надо же, комплименты мне делает и проповеди читает», — усмехнулся он снова, но сдержал свой пыл и сказал:
— Настоящее — дверь в будущее. Где-то я об этом уже слышал… Легко говорить.
— Да, говорить легко. Делать — всегда сложнее. Но ведь в преодолении сложностей — развитие человека. Каждый месяц, а иногда и каждую неделю, мы, работая для тех, кто попал в беду, имеем счастье наблюдать, как из, казалось бы, безнадёжно больного на свет заново рождается человек, воспринимающий себя полноценным. Давайте же, Роман, приложим вместе необходимые усилия, и вы тоже будете в их числе!
«Поздравляю вас, Алина Алексеевна! Визитная карточка вашего Центра получилась эффектной» — хотел было ответить Роман.
Но сдержался и спросил:
— Неужели вы, будучи директором Центра, готовы сами возиться с каким-то там Романом Сивцовым?
Она улыбнулась ещё мягче, пристальнее посмотрела ему в глаза и ответила:
— Готова. И с большой радостью. Как директор я не обязана это делать. Но, увидев имя и фамилию Роман Сивцов в списках подопечных, я нашла необходимые сведения о вас и решила лично ухаживать за моим старым знакомым.
— Почему? Объясни мне, почему? Мне, прошедшему сквозь огонь и воду равнодушия, жестокости и лицемерия; мне, ставшему причиной бед многих людей, не понятна эта бескорыстная логика, эта чуть ли не материнская забота обо мне.
— Да, мир жесток. Но не настолько, чтобы ему не было противовеса — мира Любви. Считайте, мы — я и сотрудники нашего Центра — явились к вам сюда из этого параллельного мира Любви. А преграды между двумя мирами снимает сейчас и даже эта наша беседа. Понимаешь?
— Пытаюсь…
Так, не заметно для самих себя, они перешли на «ты».
Ему захотелось узнать хоть что-то о её жизни («Интересно, а она замужем? Есть ли у неё дети?..») Она, действительно, казалась ему существом из кого-то иного мира, живущего по другим законам.
«И я тогда, на банкете, посягнул на эти законы, — снова заработал в его сознании самоанализ. — Вот ведь как нелепо получается: сейчас она единственное светлое существо в моей жизни и в тоже время — единственная женщина, по отношению к которой я раньше осознанно проявил жестокость, насилие»
Светлое существо — эта фраза была для его восприятия ещё непривычной, загадочной.
— Сейчас, Роман, я должна объяснить тебе… То есть вам…
— Алина, давай уже и дальше на «ты».
— Давай… Давай расскажу, в чём будет состоять моя помощь.
Она подошла ближе, присела перед ним, взяла его руку в свою и продолжила:
— Цель нашей акции — не заменить на какое-то время санитарок, медсестёр, а помочь вам укрепиться морально, духовно, а значит, и физически. Если мы и врачуем тело больного, то только через его душу. Поэтому мы с тобой будем много общаться, будем мыслить только позитивно и даже поверим в исцеление и настроимся на него. Согласен?
— Попробуем, — усмехнулся Роман, поразмыслив:
«Обычно подобное говорят наивные люди. Или очень мудрые… А главное — мне хочется ей верить»
— Ну, тогда поехали! Начнём с прогулки на свежем воздухе.
Погода в начале мая после затяжной зимы была великолепной. Приближение лета ощущалось в каждом дуновении ветерка, в каждом дереве, цветущем под лучами солнца.
— Алина, — обратился Роман, когда они стали делать первый круг вокруг здания — Интересно, а почему ты из журналистки превратилась в… Как это правильно сказать? В реабилитолога что ли?
— Да, вопрос действительно интересный. Даже для меня самой — до сих пор. В общем, произошло стечение двух обстоятельств. Первое — я увлеклась психологией, для журналиста это только плюс. Второе — готовила цикл публикаций об инвалидах, да так прониклась этой темой, что через год пошла учиться на психолога-реабилитолога… Так, постепенно пришла к идеи создания Центра — не государственного, а частного. Это редкость для нашей страны. Ну, а опыт журналистский мне пригождается и тут. В этом месяце выйдет в свет первый номер журнала «Второе рождение», который учредил наш Центр.
Роман слушал эту историю, словно книгу читал увлекательную. А когда они стали делать следующий круг, он признался:
— Мне не даёт покоя один вопрос: почему ты всё-таки решила лично ухаживать за мной?
— А я тебе расскажу одну притчу. Однажды охотники ранили ястреба, парившего невысоко над землёй…
Он слушал её и поражался: «Оказывается, и среди женщин есть такие эрудированные, такие мудрые, такие… Которые не зациклены на тряпках и мужиках…»
— Могучая птица летела из последних сил, удаляясь от злополучного места, но вскоре обессилила, — продолжала она. — Падая, ястреб сбил чайку, взлетавшую ввысь, И уже две птицы падали на землю. Ястреб — сверху, чайка — под ним.
Роман невольно поднял взор к небу, слушая с нарастающей внимательностью.
— Всё происходило с молниеносной быстротой, но изворотливая чайка уже вырвалась из-под могучего тела ястреба, как вдруг заметила, что он падает на острые сучья деревьев. И тут же ринулась назад — под ястреба, чтобы уберечь его от гибели. Обе птицы упали на сучья, которые под их весом треснули, не причинив никому смертельной опасности.
Сделав паузу, Алина добавила:
— В тот вечер почти десятилетней давности я не ринулась к тебе на спасение. И вот сейчас пытаюсь исправить ту ошибку.
После этих слов, столь неожиданных, в сердце Романа защемило, и он, словно прозревший, взглянул на мир другими глазами. Взглянул обновлённым взглядом и на Алину, обернувшись в её сторону.
«Откуда в ней такая мудрость? Такая прозрачность что-ли?.. Ах, да, она ведь из мира Любви…»
Это преображение длилось ещё несколько мгновений прежде, чем он смог что-то сказать:
— Я… Алина, я не успел извиниться за тот вечер на банкете. Извини меня! Моя ошибка несравнима с твоей… И притча помогла мне это понять… Вся моя жизнь до сих пор — одна огромнейшая ошибка.
— Не так страшна сама ошибка, как её повторение, — ответила она, останавливая коляску.