Страница 32 из 38
Глава 26
Аста
Мы читали дневник уже несколько часов. Свеча догорела, пришлось зажечь новую. Тишина в лаборатории давила на уши, но я не могла оторваться от чтения.
«Я наблюдаю за ними из окна. Они не знают, что мертвы. Идут по улицам, торгуют, ссорятся, мирятся. Живут. Словно ничего не случилось. А я смотрю и ненавижу себя. Потому что это я сделал их такими. Я не просто убил — я заморозил их в этом мгновении. Они не уйдут. Пока я жив, они будут жить. Свою посмертную, бессмысленную жизнь. Я пробовал уйти. Спрятаться. Забыться. Не помогает.»
Нелл хмыкнул, но ничего не сказал.
Я перевернула страницу.
«Моя сила меняется. Раньше она просто убивала. Теперь она… искажает. Из теней выползают чудовища. Я не призывал их. Они рождаются сами. Из моей тьмы, из моего проклятия. Они не слушаются меня. Они просто есть. Как болезнь. Как лихорадка. Они мутируют. С каждым днём становятся всё страшнее. Я пытался их уничтожить — они возвращаются. Потому что они — это я. Я не знаю, что с ними будет через сто лет. Через двести. Но знаю — они не исчезнут, пока я здесь. Пока проклятие живо.»
Я перевела дух.
— Это объясняет нечисть, — тихо сказал Нелл. — Орион не создавал её специально. Она — побочный эффект. Отходы его силы.
— И чем дольше он живёт, тем они сильнее, — кивнула я. — Поэтому те, кто приходил до нас, сталкивались с монстрами. А может, поэтому их становилось всё больше с каждым годом.
Я продолжила читать.
«Я больше не выхожу из лаборатории. Здесь темно. Тихо. Только я и дневник. Иногда я слышу, как чудовища бродят по коридорам дворца. Они ищут. Кого — не знаю. Может, меня. Может, друг друга. Я запечатал дверь. Надеюсь, они не войдут. Если они войдут — я не стану сопротивляться. Пусть убьют. Может, это единственный способ всё закончить.»
Запись обрывалась. Следующая была написана другим почерком — более крупным, нервным.
«Я ошибался. Они не хотят меня убивать. Они хотят защищать. Сегодня я открыл дверь. Хотел выйти — они загородили проход. Не нападали. Просто стояли. Смотрели. Они не дадут мне умереть. Потому что если я умру — исчезнут и они. Я создал тюрьму для себя. И они — мои надзиратели.»
Нелл отодвинулся от стола.
— Он не мог покончить с собой, — сказал он. — Не потому что не хотел. Потому что не давали.
— Чудовища, которых он породил, охраняли его как ценный ресурс.
Я пролистнула ещё несколько страниц. Записи становились короче, бессвязнее. Почерк — неразборчивым.
«Я забываю. Всё. Кто я. Где я. Зачем я здесь. Остался только дневник. Если я забуду — пусть он помнит…»
Я перевернула страницу. Ещё одна запись, более поздняя. Почерк почти нечитаемый, но я смогла разобрать.
«Я долго наблюдал за теми, кто пытается войти. За магами. За экспедициями. Они приходят. Бродят по границе. Некоторые пытаются пробиться. Чудовища нападают на них. Не всех. Только на тех, кто хочет что-то изменить. Кто ищет ответы. Кто хочет разрушить то, что я создал. Остальных не трогают. Пусть идут мимо. Пусть забывают. Пусть живут своей жизнью. Моё королевство не трогает тех, кто не трогает его.»
— Вот почему нас не тронули сначала, — сказала я. — Мы просто шли. Не сопротивлялись. Не искали ответы. Нас не восприняли как угрозу.
— А теперь воспринимают, — мрачно добавил Нелл. — Потому что мы нашли дневник. Мы узнаём правду.
Я кивнула и продолжила читать.
«Я больше не могу. Ни спать. Ни есть. Ни думать. Чудовища охраняют меня, но они не спасают от одиночества. Я принял решение. Я погружу себя в вечный сон. Не смерть — чудовища не дадут мне умереть. Но сон… сон они не чувствуют.»
Я остановилась.
— Всё? — спросил Нелл.
— Нет. Дальше есть.
Я дочитала последние строки.
«Я усну. И буду спать, пока кто-то не придёт и не разбудит меня. Или пока королевство не рухнет само. Если вы читаете это — значит, кто-то пришёл. Я не знаю, зачем вы здесь. Не знаю, что вы ищете. Но если вы дошли до этих строк — вы уже достаточно далеко. Чудовища уже знают о вас. Они уже идут. Вам не убить меня. Они не дадут. Вам не спасти призраков. Они не хотят спасения. Вам остаётся только одно — уйти. Пока ещё можете. Не повторяйте моих ошибок. Прощайте.»
Я закрыла дневник.
Некоторое время мы сидели молча. Свеча догорала, отбрасывая дрожащие тени.
— Он не оставил ответов, — сказала я. — Только предупреждения.
— И выбор, — ответил Нелл.
Я посмотрела на него. Он смотрел на меня.
— Мы уйдём? — спросил он тихо. — Или останемся?
— А ты как думаешь?
Он усмехнулся — не надменно, а как-то устало и тепло.
— Думаю, что мы оба знаем ответ. И он нам не нравится.
Я хотела что-то сказать, но в горле пересохло. Он был так близко. Слишком близко для человека, которого я должна ненавидеть.
Но я больше не ненавидела.
— Если мы останемся, — сказала я, — мы можем не вернуться.
— Знаю.
— Если мы уйдём, то никто не вернётся уже никогда. Ни призраки. Ни Орион.
— Знаю.
— Тогда зачем мы здесь? — спросила я. — Зачем вообще всё это?
Нелл взял мою руку. Просто. Без вызова. Без насмешки.
— Потому что если не мы, — сказал он, — то никто.
Я не убрала руку.
Свеча погасла. Нас окружила темнота.
— Роланд, — сказала я тихо. — Если он жив… где он?
— Не знаю, — ответил Нелл. — Но мы его найдём. После.
— После чего?
— После того, как закончим то, зачем пришли.
Мы сидели в темноте, держась за руки. И мне не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.
Но он закончился.
Нелл отпустил мою ладонь. Я услышала, как он поднялся.
— Пора, — сказал он.
— Пора, — согласилась я.
Мы зажгли новую свечу. Собрали дневник, фигурку, карту.
Я взяла чемоданчик. Он проверил клинок.
— Ты готов? — спросила я.
— Нет. А ты?
— Тоже нет.
Нелл толкнул дверь.
Коридор был тёмен. Где-то далеко скрежетали когти. Чудовища знали. Они ждали.
Мы шагнули в темноту. Вместе.