Страница 38 из 39
– Ах, думаю, я никогда не буду сыт тем, как ты произносишь мое имя. Твой голос – лучший звук в мире.
Я подумала о том, как символично, что после шести лет его имя стало первым звуком, слетевшим с моих губ, и каким удовлетворением это было.
Близнецы были с моими братьями, окруженные их заботой и тревогой, чтобы мы с Эдвардом могли впервые провести ночь вместе в полном покое.
– Больше никакого дракона, – сказала я с легким сожалением.
Мне нравилось летать на нем, парить в небе.
– Не спеши, – улыбнулся Эдвард, и я почувствовала легкое дрожание его руки.
На миг я увидела блеск чешуи, прежде чем она исчезла.
– Эдвард?
– Я могу превращаться в дракона по желанию, – объяснил он. – Зеленая ведьма сказала, что я больше не связан только ночью. Так что, когда твоему сердечку захочется прокатиться…
Он не договорил, потому что я потянула его голову вниз, чтобы поцеловать.
– Может, завтра, – пробормотала я, – или послезавтра. А сегодня я хочу только тебя. Полностью.
– Мне жаль, что мы так и не поженились, – сказал Эдвард. – Я бы хотел…
– А может, мы немного отложим свадьбу? – перебила я. – С Констанцией покончено, было бы хорошо увидеть отца…
– Ты хочешь пожениться в Сказочном Лесу? – догадался он.
– Если ты не против, можно устроить две свадьбы – одну здесь, для твоих друзей и семьи, и одну…
Он приложил палец к моим губам.
– Одной свадьбы будет достаточно. В Сказочном Лесу, с твоим отцом. Моему это не понравится, но он поедет. А мои друзья… мои настоящие друзья тоже будут там.
– О, Эдвард…
Если бы это было возможно, я бы полюбила его в этот момент еще сильнее.
– А теперь хватит разговоров.
Он поднял меня на руки и отнес к кровати.
– Все, чего я хочу сейчас – поклоняться своей невесте и услышать, как она кричит мое имя от наслаждения.
И я кричала. Много раз.
Мы занимались любовью и раньше, но это был первый раз – не торопясь, в постели, в окружении ночной тьмы. Его поцелуи оставляли горячие следы на моей коже, соски напряглись, как только он начал расстегивать мое платье.
Он взял в рот один из них, дразня зубами, и я задрожала под ним.
– О, Эдвард…
– Да, моя сладкая, моя любовь. Скажи еще, я не могу наслушаться.
– Эдвард, – простонала я, пока он спускался поцелуями все ниже между моих грудей.
Моя киска увлажнилась еще до того, как Эдвард добрался до пупка. Нетерпеливо, в предвкушении, мои ноги то двигались по атласным простыням в поисках трения, то широко раздвигались, открывая ему доступ к самому сокровенному. Месту, созданному только для него.
– Эдвард, – вскрикнула я, когда его язык раздвинул мои лепестки, и он начал лизать меня.
– Здесь, любовь моя. Всегда, – пробормотал он, прижимаясь лицом ко мне.
Его руки крепко сжали мои бедра и ягодицы, удерживая меня, затем он приподнял меня и провел языком по всей длине лона, снова и снова, пока не проник внутрь, заставив меня резко вдохнуть и ощутить первые предвестники сладкого спазма.
Он снова лизнул меня, затем взял клитор в губы, слегка прикусив его тупыми зубами, отчего я заерзала и задышала прерывисто, а он держал меня без пощады.
– Эдвард, – выдохнула я на грани оргазма.
– Кончи для меня, красавица, – приказал он, усилив сосание.
Горячая, густая, как лава, волна прокатилась по моему телу. Мышцы сжались, внутри образовался твердый узел, и я замерла в предвкушении, пока тело не выплеснуло поток жидкости, а крик наслаждения не прорезал ночь.
– Вот так, вот так, – промурлыкал Эдвард, поднимаясь выше.
Его губы впились в мои, и я почувствовала вкус себя, пока волна за волной удовольствия все еще прокатывались по моему телу.
Его твердый член коснулся моего входа, затем он приподнял мои бедра и вошел одним мощным толчком, растягивая меня, и я снова закричала, тут же кончив.
Ночь чистой страсти и наслаждения. Мы занимались любовью, принимали ванну, ели, дремали по часу-два, только чтобы проснуться с новой жаждой друг друга. Мы не могли насытиться, и я чувствовала, что, возможно, так будет много лет, а может, и всегда.
Я любила этого мужчину каждой клеточкой своего существа и знала, что он любит меня так же. Я нашла то, для чего рождена каждая принцесса – свое собственное «долго и счастливо».
Эпилог
Элиза
Через два дня мы отправились в Сказочный Лес. Словно по волшебству, у входа нас уже ждали кареты, и мы оставили наши машины у обочины.
Потребовалось немало уговоров, но многие из семьи Эдварда, все его друзья и даже его отец поехали с нами. От предвкушения увидеть отца впервые за шесть лет я ерзала на сиденье, пока Эдвард не взял мою руку и не сжал ее.
– Спокойно, любовь моя. Я с тобой. На каждом шагу.
Четверо моих братьев – Каспиан, Уильям, Эндрю и Гарольд – сидели с нами, по очереди держа Гаррета и Джаспера, а остальные разместились в других каретах вместе с друзьями и семьей Эдварда. Исключение составил Джеральд, который тоже ехал с нами, с любопытством глядя на деревья за окном.
– Никогда раньше не ездил в конной карете, – признался он. – В этом есть свое очарование. Возможно, стоит подумать о том, чтобы…
– Папа, – перебил его Эдвард со смешком.
– Ладно, сегодня без дел, – согласился Джеральд, но выражение лица его выдало.
Мозг работал на полную, когда он рассматривал места, мимо которых мы проезжали.
От маленьких деревень до раскинувшихся вдали замков. То тут, то там мимо пролетала ведьма на метле или дракон. Мы даже увидели медведя, пробирающегося сквозь кустарник.
– Это что…
– Семь гномов, – закончил за него Эдвард.
– Ты знаешь все эти сказки? – спросил меня Джеральд.
– Для нас это не сказки, это наша жизнь, – мягко поправила я.
Завороженно он уставился на пряничный домик и девочку в красной накидке. В его глазах сиял свет, которого я никогда прежде в нем не видела.
– Это действительно чудесно, – сказал он с восхищением, а потом самокритично усмехнулся. – Чувствую себя ребенком.
– В этом и смысл, – сказал Эдвард.
Мы поднимались на холм, и я выпрямилась.
– Мы почти на месте.
Каспиан выглядел не менее взволнованным, и я в очередной раз изучала его черты, такие родные и в то же время изменившиеся. В последний раз я видела его двадцатилетним. Теперь ему было двадцать шесть, и он выглядел куда более взрослым. Его волосы из светлых стали черно-белыми, как у меня, как у всех нас, и к этому тоже нужно было привыкнуть.