Проклятый дракон Элизы

– Отлично! Замечательно. У меня есть повар, она приготовит тебе еду, и садовник. Я… О, лебеди. Я пришлю бригаду, чтобы выкопали для них пруд. Большой пруд.

Он был так воодушевлен, что слова сливались в поток, но я зацепилась за выкопать пруд. Он собирался построить пруд для моих братьев? Кто он вообще такой? В голову закралась мысль, что он, может, король или принц, и это наполнило меня странным восторгом. Разве это не было бы как в сказке?

Вскоре мы попрощались с Пинкертонами и погрузились в грузовик Эдварда. Мои братья устроились в кузове, а я – рядом с Эдвардом на переднем сиденье.

Я никогда раньше не была в механической повозке. Я видела, как они проносятся мимо с головокружительной скоростью, но сама в них не сидела. С любопытством наблюдала, как Эдвард включает передачу, поворачивает руль, и мы медленно отъезжаем от обочины.

Когда он прибавил скорость, меня даже укачало. Никогда бы не подумала, что можно передвигаться так быстро. Я вцепилась в ручку и бросала нервные взгляды то в окно, то на Эдварда, который выглядел абсолютно спокойным за рулем. Глаза – на дороге.

Когда он взглянул на меня, на его лице промелькнуло озадаченное выражение.

– Похоже, ты никогда раньше не была в машине.

Потом его словно осенило.

– Ты и правда не была, да?

Я покачала головой, и он сбросил скорость. Я с благодарностью откинулась на сиденье.

– Прости, я не хотел тебя напугать.

Я подняла руку, сложив большой и указательный пальцы в кольцо, как я видела, делают другие, показывая, что все в порядке.

– Мы почти приехали, – сказал он, съезжая с шоссе и проезжая мимо отеля, который я видела издалека.

Длинная дорога вилась по холмам пару миль, и между отелем и нашим пунктом назначения не было ничего. Пунктом назначения оказался небольшой дворец.

Пораженная, я смотрела на особняк, пока мы подъезжали и въезжали на полукруглый подъезд с фонтаном посередине.

Как и во дворце моего отца, к большим двустворчатым дверям вели широкие каменные ступени, и они распахнулись, едва мы вышли из машины.

– Мастер Сеймур, мы начали беспокоиться, когда вы не пришли на завтрак, – окликнул нас с верхней ступеньки пожилой мужчина.

– Прости, Саймон, я не хотел тебя тревожить. Произошло кое-что, и я привел домой гостью. Это…

Он посмотрел на меня, растерявшись, вспомнив, что не знает моего имени.

– Сьюзан? – беззвучно произнес он.

Я улыбнулась и покачала головой. В первый раз он был ближе к истине.

Эдвард собрался.

– Мисс Свон, – представил он меня. – Подбери для нее и… ее питомцев комнаты.

(прим. ред. Свон (

swan

) с анг. лебедь).

Как по сигналу, мои братья выпрыгнули из кузова грузовика и приземлились рядом с нами. Они начали важно подниматься по ступеням, как будто возвращались домой.

– Понятно. Мисс Свон? – в голосе Саймона прозвучало сомнение, но он сохранил самообладание, глядя, как мои братья входят в особняк.

Я бы с радостью позвала их обратно и напомнила о манерах, но не могла, поэтому лишь виновато пожала плечами Эдварду, а он только улыбнулся.

– Не переживай, я хочу, чтобы вы все чувствовали себя здесь как дома. Ладно?

Я засияла в ответ такой яркой улыбкой, что остановить ее не смогла бы, даже если бы захотела, а он глянул на меня с такой же глуповатой улыбкой.

– Если позволите?

Саймон указал на двойной, винтовой лестничный пролет в огромном фойе.

– Я подготовлю для нее лавандовую комнату, если вы не возражаете, мастер Сеймур. Она самая большая и с просторным балконом для… ее питомцев.

– Идеально, – одобрил Эдвард.

Взяв меня под локоть, он повел меня сначала в другую часть дома.

– Давай я проведу тебе экскурсию. Чувствую, твои лебеди уже планируют свою собственную.

Мои глаза проводили виляюший хвост Уильяма, который скрылся за углом, пока Ричард и Филипп пошли в другую сторону.

Я бы хотела извиниться перед Эдвардом и сказать, что у нас есть манеры, но все, что смогла, сжать губы в виноватой гримасе и надеяться, что он понял меня.

Его тихий смешок дал понять, что понял.

– Не переживай, принцесса. Хочу, чтобы вы все чувствовали себя здесь как дома.

Эдвард открыл двери слева, показав комнату с длинным столом, за которым с удобством могло бы разместиться человек двадцать.

– Это большая столовая.

Он открыл еще одну дверь, ведущую в более уютное помещение с круглым столом на четверых в центре.

– А тут малая столовая. Библиотека и мой кабинет, – указал он направо.

Две комнаты разделяла раздвижная перегородка, сейчас открытая, и они резко контрастировали друг с другом.

Библиотека была оформлена в старинных коричневых тонах, с кожаными диванами и креслами и камином. Как и ожидалось, стеллажи от пола до потолка были забиты книгами, некоторые из которых, настолько древние, хранились за стеклом. В центре стояла передвижная лестница.

Другая комната была выдержана в холодных металлических оттенках – блестящее хромированное бюро, серые стулья и диваны. В углу стола стоял компьютер, а на поверхности были разбросаны бумаги.

– Бальный зал, – объявил Эдвард, но голос у него при этом стал тише, словно он мысленно качал головой из-за наличия бального зала, чего я не могла понять, ведь для меня это была одна из важнейших комнат.

С теплом я вспомнила балы, которые устраивали мои родители, танцы и смех.

– Гостиная.

Мы вошли в длинную комнату, разделенную на несколько зон с разными вариантами мебели для сидения.

Левая стена была занята огромным телевизором, правая – камином. Прямо перед нами распахивались во всю ширину складные двери, ведущие на веранду, где невысокие стены перемежались с короткими колоннами, на которых стояли яркие цветочные горшки. По короткой лестнице можно было спуститься в роскошный, похожий на парк, задний двор.

Справа был бассейн олимпийских размеров с джакузи, водной горкой и гротом. За ним располагался теннисный корт и, если я не ошибалась, поле для гольфа или очень ухоженный парк.

– Я подумал, что это идеальное место, чтобы сделать пруд для лебедей.

Эдвард повернул мое внимание налево, где стояли три плакучие ивы, образуя самое живописное место для пруда.

– А пока они, наверное, смогут пользоваться бассейном. Я скажу парню, который за ним ухаживает, не добавлять хлор, пока пруд не будет готов.

В груди поднялась волна огромной благодарности, и я спонтанно схватила его за руку, сжимая ее.