Страница 14 из 39
Появилась женщина, такая же кругленькая, с бигудями в седых волосах. Она тоже была в пижаме, но сверху – халат.
– О боже… – повторила она слова доктора. – Бедняжка.
Она подошла ко мне, положила руку на плечо.
– Давай, пусть Майк займется птицей, а я принесу нам горячего шоколада, ладно?
Я покачала головой, хотелось остаться с Каспианом.
– Я Дейзи, а это Майк, – сказала женщина, глядя на меня вопросительно.
Я подняла палец к губам и снова покачала головой, показывая, что не могу говорить.
В ее глазах светилось не жалость, а сострадание.
– Все в порядке. Пойдем. Обещаю, Майк позаботится о твоем лебеде.
Она снова попыталась потянуть меня, но я осталась на месте.
Мои братья зашумели и мягко подтолкнули ее.
Между тем Майк, не обращая на нас внимания, осматривал Каспиана.
– Так, твой лебедь – он. И у него глубокий порез на боку. Я почищу и зашью. Ему также понадобятся антибиотики.
Он поднял на меня взгляд, вздохнув.
– Полагаю, заплатить ты не сможешь?
Я достала золотое кольцо – обручальное мамы – и протянула ему. Он удивленно посмотрел.
– Я не могу это взять. Это же, похоже, обручальное кольцо.
Майкл нахмурился, протягивая его обратно на раскрытой ладони.
Я сомкнула его пальцы вокруг кольца и вернула руку обратно, умоляя глазами просто помочь Каспиану. Мама бы с радостью отдала кольцо ради сына.
– Ладно, садись, – указал он на стул позади меня. – Дейзи, принеси ей горячего шоколада, она выглядит как смерть.
– Бедное дитя, что с тобой случилось? – мягко спросила Дейзи.
Вдруг стало невыносимо. По щекам потекли слезы, плечи дернул рыдающий вдох. Как только плотина прорвалась, я уже не могла остановиться, особенно, когда она обняла меня, прижала к теплой груди.
Прошло так много времени с тех пор, как кто-то обнимал меня и говорил, что все будет хорошо, что я просто обмякла в ее руках и плакала, казалось, целую вечность.
Глава 8
Эдвард
Я никогда не слышал, чтобы упыри нападали на живых, но эти не имели тел, чтобы пожирать их, уже несколько веков. Они застали меня врасплох, когда напали на нее, но, к счастью, я был недалеко. А вот вид ее, сражающейся с ними, заставил меня ослепнуть от ярости. Внутри меня взорвалась такая сильная и глубокая ненависть к вурдалакам, какой я не испытывал никогда в жизни.
Мне стоило колоссальных усилий сосредоточиться на одном упыре за раз и не поливать всех без разбора своим пламенем, иначе я сжег бы и нескольких лебедей. По какой-то причине, которую я не понимал, они были привязаны к девушке, а она – к ним. Мне было все равно, в чем причина, раз они были важны для нее, этого было достаточно и для меня.
И все же я опоздал, чтобы не допустить тяжелого ранения одного из лебедей. Мое сердце обливалось кровью, когда девушка протянула мне его тело, умоляя помочь. Но что я мог сделать в облике дракона?
«Ветеринар, ему нужен ветеринар»,
– кричало мое сознание, и, к счастью, я знал, куда идти.
Майкл Пинкертон совсем недавно переехал сюда, по настоянию моего отца, предложившего ему щедрый бонус, дом и практику в обмен на переезд. Отец говорил, что ветеринары важны, людям, которые сюда переезжают, нужно заботиться о своих питомцах. Теперь я видел, насколько он был прав.
Правда, я сомневался, что именно это он имел в виду, когда приглашал Пинкертона, но, если кто и мог помочь лебедю девушки, так это он.
Я жестом предложил ей забраться мне на спину, ломая голову, как донести до нее свою мысль, и, к моему удивлению, она сделала это без колебаний. Ее доверие поразило меня. На ее месте я бы ни за что не влез на спину к дракону, даже если бы он спас мне жизнь.
Но она влезла, и это сильно упростило задачу.
Я доставил ее к ветеринару, где с сожалением оставил ее и лебедей. Мне хотелось остаться и поддержать ее, но Пинкертон вряд ли обрадовался бы дракону у своего крыльца. Лебедь – возможно. Дракон – вряд ли.
Я взмыл в небо, полетел к деревьям, где всегда прятал машину, и долго кружил над ними, слишком взволнованный, чтобы остановиться и медитировать. Точно так же, как мое тело описывало круги в воздухе, мои мысли снова и снова возвращались к девушке.
Солнце никак не хотело вставать, и я не раз срывался на рев от нетерпения, пугая птиц и прочих лесных обитателей, даже медведя, который бросился наутек.
Наконец, наконец первые лучи появились в небе, и я приземлился возле грузовика. Я ходил кругами вокруг него, дожидаясь, когда свет коснется меня и вернет человеческий облик.
После, казалось, целой вечности я снова стал собой, оделся и выжал из грузовика все, что мог, пока не выехал с проселочной дороги на шоссе, которое вело к нашему новому поселку, все еще без названия.
Как одержимый, а именно так я себя и чувствовал, мчался по улицам к ветеринарной клинике. Спешка была такой, что я едва вспомнил заглушить двигатель, но дверь грузовика осталась распахнутой, когда я добежал до входа.
Я забарабанил кулаком в дверь, не останавливаясь, пока ее не открыла растрепанная женщина. Дейзи. Я встречал ее, когда она с мужем переехала сюда.
– Да что, ради бога, происходит? – спросила она, и бигуди на ее волосах заходили ходуном, словно поддерживая ее недовольство.
– Где она? С ней все в порядке? – выпалил я, протискиваясь мимо жены ветеринара к кабинету.
– Все с ней в порядке. Она, что неудивительно, была слегка в шоке, но сейчас спит, вот здесь.
Дейзи потянула меня за лацкан в сторону, противоположную от кабинетов.
Прямо в уютную гостиную, где десять лебедей лежали, свернувшись клубками, на и вокруг дивана, а в центре моих тревог – сама девушка, обнимающая одиннадцатого лебедя у себя на груди.
Я остановился и вдохнул, глядя на нее. Впервые с тех пор, как несколько часов назад на нас напали вурдалаки, мое сердце вернулось к нормальному ритму, а дыхание выровнялось.
– Она заснула, как только Майк закончил с лебедем, – просветила меня Дейзи. – Кто она?
– Я не знаю, – признался я, прежде чем успел придумать что-то получше.
– Ты ее сюда привел? Почему не остался?
Дейзи прищурила на меня глаза с обвиняющим видом.
– Я… – в панике мой мозг стал искать правдоподобное объяснение, – я нашел ее посреди дороги, – солгал я. – Когда увидел раненого лебедя, привез ее сюда, а остальные за нами последовали. Я не остался, потому что поехал обратно, чтобы проверить, нет ли там еще кого-то.
– Хм, – хмыкнула она, и ее карие глаза испытующе уставились на меня.