Страница 98 из 154
ОБРАЗЫ
(
SOLA
ROSA
–
DEL
RAY
)
– Блэйк –
Майами, Овертаун
Уже третью неделю Даника носит платья с удобным доступом для траха. Сегодня на ней красно-белое в полоску, и оно скорее всё открывает, чем скрывает. Она идет ко мне, вызывающе покачивая бедрами. Взгляд «трахни-меня-Блэйк» отработан у нее до абсолютного совершенства.
Даника. Моя лучшая подруга. Девушка, которой я с начальной школы мог доверить почти любую тайну. Моя правая рука. Моя сообщница. И сейчас она упорно пытается разрушить между нами всё, что только можно. Мне кажется, у женщин встроен какой-то радар на слабых мужчин. И блядь, сейчас я слаб как никогда. Не знаю, надолго ли меня еще хватит сопротивляться этим глубоким декольте, ультракоротким платьям и ярко-красным губам. Я вообще не из тех, кто умеет держать себя в руках и вовремя тормозить. Никогда бы не подумал, что мне придется сдерживаться рядом с Даникой. Но приходится. Хотя она чертовски усложняет мне задачу. Особенно сейчас, когда я и без того немного не в себе.
Я рисую Адалин на опоре моста. Разве это уже не говорит само за себя?
— И что ты здесь делаешь, Даника? — тяжело выдыхаю я.
— Принесла тебе поесть, Блэйк. А ты как думал? — медовым голоском отзывается она.
Ясно, решила сыграть для меня роль идеальной женщины, которая носит мужчине обеды.
Заботливая, сексуальная, преданная. В ней есть всё, чтобы меня зацепить. Но есть одно но. Мы знакомы целую вечность, и ей прекрасно известно, что именно меня цепляет. А я слишком хорошо знаю ее и уверен, что она терпеть не может такие шмотки.
— Мм, — равнодушно отзываюсь я.
— Буррито, — мурлычет она, размахивая бумажным пакетом у меня перед носом.
Забираю у нее пакет и ставлю на сиденье байка.
— И кола.
Тут же со щелчком вскрываю банку, потому что умираю от жажды. Даника устраивается на сиденье. Прислоняюсь к байку рядом с ней и делаю глоток. Газировка колючими пузырьками обжигает пересохшее горло. Я весь день торчу на солнцепеке, доводя до ума новый рисунок. И он сводит меня с ума. Этот рисунок сводит меня с ума. Последние три недели он не выходит у меня из головы. Куда бы я ни пошел, меня повсюду преследуют эти заплаканные голубые глаза. Я думал, станет легче, если я вытащу этот образ из головы и увековечу где-нибудь на стене, но легче не становится. Вообще ни хрена не становится. Наоборот, с каждым днем мне всё сильнее хочется кому-нибудь вмазать.
Отнимаю банку от губ, бросаю взгляд на Данику, и она мягко мне улыбается. Эта улыбка тоже не оставляет меня все три недели. Я уже не знаю, как ей сопротивляться, потому что глупо отрицать очевидное физическое притяжение между нами. И держится оно, скорее всего, на том, что мое подсознание до сих пор помнит, каково быть внутри Даники. Но за последние недели я получил пару горьких уроков. Если то же самое повторится с Даникой, это окончательно добьет всё, что между нами еще осталось. Я спал с несколькими женщинами с тех пор, как бросил Адалин на полу в той галерее. И случилось самое страшное, худший кошмар любого парня: я начал их сравнивать. Каждую из них. С Адалин. И сравнение было не в их пользу. Что, если Даника тоже проиграет? Что, если и она не дотянет до Адалин? Что мне тогда делать с этим разочарованием?
— Опять меня соблазняешь, Даника? — спрашиваю я, когда она облизывает пухлые губы.
— Ага. — Она скрещивает лодыжки.
У нее длинные, загорелые ноги. У Адалин тоже длинные загорелые ноги, и прямо сейчас она трахается с Брэндоном. Со своим сводным братом. Главным ублюдком в стране. Она помолвлена с тем слизняком, а трахается с этим хорьком. От одной мысли об этом я прихожу в бешенство. Почему? Понятия не имею. С тех пор как мы с Адалин расстались, она, видимо, решила изводить меня и постоянно крутиться у меня в мыслях. Чаще всего она появляется там абсолютно голая.
— Прекрати меня соблазнять, сколько раз тебе повторять?
Я делаю глоток, не сводя с нее глаз, но в голове опять крутится совсем другое. Брэндон. Почему именно Брэндон? Почему этот богатый, высокомерный сноб? Я-то думал, она предпочитает настоящих мужчин. Хотя, если посмотреть на Чада, беру свои слова обратно. Но как такой скользкий слизняк, как Брэндон, может дать Адалин то, что давал ей я? И блядь, почему меня вообще это волнует? Какая нахрен разница, с кем она трахается. Мне от нее всё равно больше ничего не нужно. Мне нужны были только ее деньги и киска. И, скорее всего, тоскую я тоже исключительно по ее киске.
— Почему нет? — вырывает меня из мыслей голос Даники.
Почему нет — что? Я быстро прокручиваю в голове последние фразы и вспоминаю, что только что запретил ей ко мне клеиться.
— Сама знаешь почему.
— Ты тоже меня соблазняешь, — заявляет она.
Я вскидываю бровь.
— Я тебя не соблазняю, Даника.
Соблазняю? Может, это выглядит именно так, когда я в очередной раз отключаюсь от реальности и вспоминаю, как Адалин запросто отсосала мне под столом или подрочила в лифте. В ней всегда хватало дерзости и готовности на любые эксперименты. И с ней уж точно никогда не было скучно.
— Ты опираешься локтем о руль, Блэйк, — замечает Даника. — И мы оба прекрасно знаем, что это значит.
Уголок моего рта дергается. Одно очко в ее пользу, потому что это моя поза для увлажнения кисок. С Адалин я тоже постоянно пускал ее в ход, и она каждый раз велась, демонстрируя, насколько мокрой я могу ее сделать.
Стиснув зубы, я выпрямляюсь. Даника смеется. Только вот она перестала бы смеяться, если бы я сломал ее так же, как сначала Лиану, а потом Адалин.
Я сломал Адалин? Она теперь трахается со всеми подряд из-за меня? Пытается отвлечься? Да какая, на хрен, разница! Блядь! Мэтт прав, нужно просто брать то, что доступно. Тем более что этот доступный вариант — очень даже красивый, порочный и сладкий.
Вот только она мне как сестра. Блядь.
Даника достает из пакета ломтик картошки и кладет его между губ.
— Долго еще будешь от меня бегать?
Да, я ее избегаю. Но если я перестану это делать, то либо разочарую Данику, либо сделаю какую-нибудь глупость, и вся эта история закончится очень паршиво.
Я ставлю банку колы на сиденье и достаю завернутый в фольгу буррито. После косяка, который мы недавно выкурили с Мэттом, я сейчас подыхаю от голода.
— Ни от кого я не бегаю, Даника.
Я разворачиваю фольгу и смотрю, как двигаются ее влажные от масла губы, пока она жует. И да, она делает это специально. Хочет, чтобы я представил, как она мне отсасывает. Она откровенно меня провоцирует.