Страница 62 из 154
О да, я тоже. Вытянувшиеся лица наших родителей были великолепны, хотя Лилит мне было жаль. Было не по себе видеть так отчетливо, сколько боли на самом деле бушует в моей лучшей подруге.
— Он чуть не снес меня с дороги. Был полностью сосредоточен на ней, — рычит Мэтт, а Мэри хмурится. Одному богу известно, о чем она там опять задумалась.
— Ох, — выдыхает она и тянется к полному бокалу шампанского. Тем временем Брэндон пододвигает Мэтту виски.
— У нее с ним что-то есть? — неожиданно спрашивает Мэтт, резко поворачиваясь ко мне.
Брэндон снова тихо смеется, а Мэри округляет глаза. Я же сохраняю невозмутимость и помешиваю мартини палочкой.
— О, Мэтт. Я ей не брат, откуда мне знать. Это ты должен знать. — Естественно, я бы ни за что не сдала Лилит Мэтту, даже если бы была уверена наверняка.
— Тебе следует это выяснить, Мэттью, — Брэндон снова переключает внимание на себя, и Мэтт оборачивается к нему.
— Ты-то уже знаешь.
— Как ты, должно быть, помнишь, я знаю многое. Пей виски и успокойся.
Мэтт отпивает виски, но, похоже, успокаиваться не собирается.
— Как ты себя чувствуешь? — настойчиво спрашивает Мэри. Больше всего на свете ей хотелось бы забраться Мэтту в голову, чтобы отлавливать каждую его эмоцию, каждую мысль и при необходимости тут же всё сглаживать.
— О, после того как Лили сообщила всему городу, что я был в реабилитационной клинике? Просто чудесно! — раздраженно усмехается он и взмахивает рукой. — А еще после этого типа.
Он небрежно указывает в толпу, явно имея в виду Алека Сексвина
2
.
— Эй, да какая разница, что они подумают. Ты можешь собой гордиться. Ты был чист...
Мэри осекается, наткнувшись на сухой взгляд Мэтта. В конце концов, сейчас-то он уже не чист. И она, вероятно, имеет к этому какое-то отношение.
— Да, был, Мэри, — монотонно отвечает Мэтт и осушает бокал.
— У всех здесь рыльце в пушку. У каждого есть свои темные стороны. Каждый борется с какой-то зависимостью, но невозможно всегда побеждать, и ты хотя бы попытался, — продолжает подбадривать его Мэри.
— Да, Мэттью. Ты хотя бы попытался, — мягко повторяет Брэндон, а я массирую виски. Это уже начинает угнетать.
— Я хочу, чтобы ты знал: ты не один. Ты можешь бросить в любой момент, — всё щебечет и щебечет Мэри, а я задаюсь вопросом, заткнется ли она вообще когда-нибудь.
— Да, Мэттью. Мэри-Энн знает, о чем говорит. От любой зависимости можно избавиться. Не так ли, Адалин? — теперь Брэндон переключается на меня, и мои пальцы замирают у виска. — Ведь можно же, милая?
— Кому-то это дается легче, кому-то сложнее. — Зависимость Брэндона от скандалов и свежих сплетен вряд ли когда-нибудь пройдет.
— Пойду покурю, — заявляет Мэтт, и Мэри раздувает ноздри.
Она недовольна. Ей не удалось успокоить своего женишка. Женишок тем временем протискивается мимо нее, и она хмуро смотрит ему вслед. Вздохнув, я заказываю ей напиток покрепче. К моему огромному облегчению Чарльз подзывает Брэндона к себе, пока тот не успел выдать очередную колкость.
— Дамы, — вежливо прощается мой сводный брат, заработав лишь раздраженное фырканье Мэри.
Я провожаю Брэндона взглядом через весь зал и совершаю огромную ошибку: мой взгляд скользит по Чаду, и мы встречаемся глазами.
— Проклятье, — тихо ругаюсь я в свой мартини и тут же заказываю еще один.
Вечер обещает быть тяжелым, и без алкоголя я с ним не справлюсь. Но кто в этом зале вообще способен выдерживать без допинга? Ни у кого здесь нет безупречной репутации, даже если половина гостей одета в белое. Никто никого здесь по-настоящему не знает.
И, возможно, это к лучшему. Ведь если бы нам пришлось вникать еще и в чужие проблемы...
Мы бы, наверное, больше никогда не сомкнули глаз.