Страница 61 из 154
— Тогда ты так же слепа, как Мэттью, дорогая.
— Никто не слеп так, как Мэттью. — Я произношу его имя на британский манер, и Брэндон тихо посмеивается, окидывая взглядом зал. Он провожает глазами Мэтта, который как раз возвращается обратно и выглядит несколько напряженным.
— Нет, и правда никто, — с усмешкой тянет Брэндон. Скорее всего, он в очередной раз знает миллион вещей, о которых никто больше не догадывается. — Скажи, как долго ты планировала поддерживать интрижку с этим грязным, ничтожным типом? Признаться, я подумываю не прикасаться к тебе ровно столько же.
И он, конечно, думает, что для меня это будет огромной потерей. Если честно, так бы оно и было, но я ни за что в этом не признаюсь.
— Не знаю, может, лет пять или десять, — шокирую я его, прекрасно зная, что он столько не выдержит. И Брэндон в этом не признается. Между нами все слишком сложно.
— Дорогая, это очень долго. К тому времени у тебя уже появятся первые морщины. Не стоит лишать себя других вариантов так долго довольствуясь отбросами. Еще один скотч, пожалуйста.
— Во-первых, морщин у меня не будет, на то есть пластическая хирургия. Во-вторых, время летит быстро, когда тебе весело. В-третьих, мне интересно, почему у тебя такая непрерывная потребность его оскорблять? Ты что, чувствуешь угрозу?
Брэндон смеется, забирая стакан.
— О, Адалин, иногда ты просто прелесть. — Он чокается своим бокалом о мой.
— А ты иногда бываешь ядовитым, — приторно-сладко отвечаю я.
— Это верно, так что слушай меня внимательно, сестренка. Ради твоего либидо я еще пару недель понаблюдаю за тем, как ты унижаешься, пачкаешься и опускаешься. Но когда мне это надоест, ты прекратишь эту интрижку, если это вообще можно так назвать, и знаешь почему?
Я закатываю глаза. Какая еще, красиво завуалированная, угроза ждет меня?
— Потому что ты не захочешь, чтобы на следующем приеме Лилит распяла тебя на очередной сцене. Только-только расцветшая дружба не должна быть запятнана таким позором.
Я отпиваю мартини и качаю головой, глядя на сводного брата.
— Брэндон, с твоей стороны действительно очень мило позволить мне путаться с ним еще какое-то время, но не забывай, что я тоже знаю о тебе вещи, о которых некоторым Уайтам лучше бы не знать.
— Знаешь, но есть ли у тебя доказательства, какие есть у меня? У тебя есть видео моего свидания под мостом? Адалин, как низко ты пала?
Вот теперь он начинает меня злить.
— Нет, видео у меня нет, но в крайнем случае я расскажу Чарльзу о нас с тобой и тогда посмотрим, кому это больше навредит — тебе или мне.
— Ты имеешь в виду банковский счет твоей матери или моего отца?
— Твою репутацию или мою.
Брэндон слегка улыбается.
— В случае сомнений, дорогая, это всегда вредит репутации женщины.
И это правда, но я знаю, как сильно Брэндон хочет угодить отцу.
— И всё же я не думаю, что ты захочешь это проверять, дорогой.
— Не испытывай меня, — пронзительно произносит он.
— Взаимно. — Я съедаю еще одну оливку, и Брэндон снова чуть заметно улыбается.
— Но Адалин, я ведь испытываю тебя годами. Под твоей красивой оболочкой скрывается большое, мягкое сердце. Вылепленное руками твоего отца. Заботливое, сострадательное, легко бьющееся. И знаешь, что такие люди, как Блэйк, делают с такими сердцами? Они их разбивают. Так что совершенно неважно как сильно ты уверяешь меня, что всего лишь наслаждаешься сексом, там должно быть нечто большее, потому что ради секса ты слишком многим рискуешь. Слишком многим: дружбой, репутацией, возможными проблемами.
Черт возьми, да. Он прав, и я поняла это далеко не сегодня. В горле вдруг пересыхает, и я делаю очередной глоток мартини. Брэндон делает шаг ко мне и наклоняется к моему уху.
— Он сломает тебя, так же, как сломал ее, как сломал Мэтта. Как думаешь, чем ты от них отличаешься? Единожды предавший предаст снова.
— Ты сейчас о себе или о нем? — спрашиваю я уже не так агрессивно, глядя прямо в его голубые глаза.
Иногда я внушаю себе, что вижу в них чувства, выходящие за рамки простого вожделения. Иногда я задумываюсь, не испытывает ли Брэндон ко мне хоть какие-то настоящие чувства, в какой бы форме они ни проявлялись. Но эти эмоции в его глазах гаснут так быстро, что я уже не понимаю, были ли они там на самом деле, или мне отчаянно хочется, чтобы хоть один мужчина наконец-то посмотрел на меня
так
. Как на женщину, которую любят, а не используют.
— Разве я когда-нибудь разбивал тебе сердце? — мягко спрашивает он.
— Никогда. Потому что я не позволю это ни тебе, ни ему.
— Давай будем честны, Адалин. Я мог бы разбить твое сердце. — Он снова наклоняется к моему уху. — Прямо здесь и сейчас парой метких слов. Но я этого не сделаю, и это отличает меня от него. Ты думаешь, я говорю тебе всё это из злости, из-за личных счетов к нему или потому, что считаю его ниже своего достоинства. Но всё это лишь второстепенные причины, дорогая. Кому, как не тебе, знать, что я никому не позволю топтаться по твоему мягкому, хрупкому сердечку, если даже сам себе этого не позволяю.
Он нежно заправляет мне за ухо несколько прядей, скользя взглядом по моему лицу.
— Люди склонны уничтожать прекрасное.
— Какое счастье, что ты умеешь ценить прекрасное, — отвечаю я севшим голосом.
— До тех пор, пока оно не запятнано.
— Слишком поздно, Брэндон.
— Какая жалость, Адалин. — Он опускает руку и сует ее в карман брюк.
Нашу небольшую перепалку прерывают Мэтт и Мэри-Энн. Они подходят к нам, тихо о чем-то споря, и я отрываю взгляд от Брэндона. Хватит с меня этой неуверенности, хватит откровений. Я снова закрываюсь и предпочитаю сосредоточиться на этих двоих. Потому что я до глубины души ненавижу чувствовать себя так, как только что заставил меня почувствовать Брэндон. Уязвимой. Мерзость.
— Всё в порядке. Твоя мама вон там, она уже успокаивается, а Лилит ушла, — суетливо тараторит Мэри-Энн.
— Да, ее
увели
, — с нажимом поправляет Мэтт и резко облокачивается на стойку рядом с Брэндоном. О да, увели. И сделал это ходячий секс ростом метр девяносто. Уж не Алек ли Годвин та самая интрижка, о которой говорила Лилит? Похоже на то.
— Мэттью, вид у тебя такой, будто тебе не помешает выпить, — с усмешкой замечает Брэндон и заказывает для него виски.
— Может, он не мог больше на это смотреть, как и все здесь, — продолжает щебетать Мэри, обращаясь к Мэтту.
— Ну, я бы посмотрел на это еще немного, — задумчиво тянет Брэндон.