Скандальные. Грехи элиты

ЗАЩИТА СЕРДЦА

(THE PIERCES – BORING)

– Адалин –

Майами, Саут-Бич

Я сижу за барной стойкой и задумчиво постукиваю краем бокала с шампанским по нижней губе, оглядывая хаос, который снова оставила после себя Лилит. Впрочем, Лилит всегда умела устроить незабываемое шоу. К тому же местная публика не выносит правды.

Хаос рождается там, где собирается множество благопристойных на вид людей и вдруг теряют контроль. Достаточно кому-то одному пойти против правил, чтобы все остальное летело под откос. Вообще-то я думала, что сегодня вечером фурор произведут совсем другие кандидаты. Например, Мэтт, бесцеремонно представивший Мэри как свою спутницу. Или Брэндон, любитель сеять раздор и наблюдать, как люди ссорятся. Или, может, Коул, который совсем не оценил выходку Лилит и в особенности ее уход. Музыканты снова заиграли, вечер продолжается, но вокруг только и перешептываются о семействе Уайтов. В этом тоже нет ничего нового. Как бы Натаниэль и Вирджиния ни пытались держать своих отпрысков в узде, те всегда преподносят им очередные сюрпризы. Взять хотя бы Лилит с ее поистине грандиозной и весьма провокационной речью, или Мэтта, бросившего Мэри в одиночестве на верхнем ярусе. Целых две минуты та судорожно улыбалась, хотя явно мечтала провалиться сквозь землю. Я уже собиралась вытолкнуть к ней откровенно забавляющегося Брэндона, потому что смотреть на это было невыносимо, но тут, к счастью, подлетел Мэтт и спас ситуацию шуткой. На месте Мэри я бы лишила его секса как минимум на месяц, но ее натянутая улыбка почему-то действительно сменилась искренней.

И пока Мэтт снова куда-то исчез (надеюсь, чтобы наконец-то пристрелить своего папашу), а Вирджиния носится как ощипанная курица, собирая всеобщее сочувствие, Мэри стоит у бара, все еще заметно напряженная. Я делаю очередной глоток шампанского, наблюдая, как моя мать подходит к Вирджинии. Они с Чарльзом прилетели из Лондона. Официально они хотят посетить Бал дебютанток, но неофициально решили проверить, все ли идет по плану. Ведь последние пару дней Чад недоволен, о чем этот стукач уже успел проболтаться по телефону. Возможно, дело в том, что мыслями я сейчас совсем не с ним, а за несколько миль отсюда, в одной убогой лачуге. Обычно Чад в упор не замечает чем я занимаюсь, но тут у него выдалась парочка трезвых и на удивление внимательных минут. Я знаю, что должна взять себя в руки, поскольку отчим уже расспрашивал обо мне Брэндона и пригрозил последствиями, если я упущу Чада. Вот и сейчас Чарльз Ланкастер сверлит меня ледяными голубыми глазами, заставляя все внутри сжиматься. Мало кому удается вызвать у меня такое чувство, но Чарльз из их числа. Он абсолютно безжалостен и всегда добивается своего без всяких угрызений совести — полная противоположность моему отцу. Поэтому, когда мать сошлась с Чарльзом и даже вышла за него замуж, моя жизнь круто изменилась. Без ссор и скандалов не обошлось, но в итоге я, естественно, проиграла и была вынуждена подчиниться. Как и всегда, когда дело касается этого человека. Мы все ему подчиняемся. Даже Брэндон. Я заставляю себя расправить плечи и перевожу взгляд на Брэндона, который тем временем вальяжно направляется к Мэри. На его лице играет та самая улыбка, которая так и говорит: «сейчас я с удовольствием поковыряюсь в твоих ранах». Отличная возможность отвлечься, чтобы не копаться в собственных недостатках и не думать о том, что я сама делаю не так. К тому же мне любопытно, почему Мэри поступает именно так. Она могла бы быть с Заком. С парнем, который вытащил ее из дерьма после исчезновения Мэтта и которому она действительно небезразлична. Но Мэри выбирает тотальное саморазрушение. Мэри хочет Мэтта. А я хочу Блэйка. И потому все мы обречены. Нацепив улыбку, я подхожу к ним и вливаюсь в разговор.

— Нет, Брэндон, — тут же отрезает Мэри, когда тот опирается локтем о барную стойку рядом с ней. Но ее «нет» на него совершенно не действует. Это только сильнее его раззадорит. Чтобы впечатлить Брэндона Ланкастера, нужно нечто большее, например, я в дорогом белье в его постели.

— За кем это ты наблюдаешь, малышка Мэри-Энн? — интересуется он, пока ее взгляд скользит по толпе. Что ж, на этот вопрос я могла бы ответить ему с ходу. Она высматривает, что Мэтт выкинет дальше, ведь он может в любой момент случайно оказаться в какой-нибудь девице. Мэтт не особо ценит верность, но кто здесь вообще ее ценит? Я придвигаюсь чуть ближе и Брэндон дарит мне хитрую улыбку поверх головы Мэри. Я отвечаю ему такой же.

— Ни за кем конкретным, — тихо отвечает Мэри и раздраженно вздыхает, заметив меня. Она прекрасно знает какими мы с Брэндоном бываем в таком настроении. В эти моменты нас не переносит никто, кроме нас самих.

— Да неужели? Разве ты не наблюдаешь за Закари? — вкрадчиво спрашивает Брэндон.

— Он сегодня и правда отлично выглядит, — вставляю я, бросая взгляд на Зака. Тот, впрочем, одаривает нашу троицу лишь полным раздражения взглядом. Какая жалость, а ведь мы так хорошо ладили.

— Нет. Я не смотрю на Закари.

— А мне кажется, что смотришь. Видишь ли, Мэри-Энн, теперь ты стала одной из нас.

Так он намекает на то, как бессовестно она кинула Зака ради Мэтта. Впрочем, именно так поступил бы любой из нас, желая получить свое. Брэндон мягко улыбается, отпивает скотч и делает бармену знак налить мне мартини.

— Я не такая, как вы, — презрительно бросает Мэри.

Хотя это наглая ложь. Она точно такая же, как мы. Наглухо испорченная, врущая самой себе, пытающаяся хоть как-то соответствовать ожиданиям родителей и отчаянно нуждающаяся в острых ощущениях, чтобы не чувствовать себя мертвой внутри. Иначе она ни за что не обручилась бы с Мэттом. В голове не укладывается, что это все-таки произошло. Интересно, что бы на это сказал Блэйк? Наверняка помер бы со смеху.

— Нет-нет, именно такая. Ты думаешь только о себе и сметаешь со своего пути все, что стоит между тобой и твоей целью. В этом, в общем-то, и заключается вся моя жизнь. И жизнь всех, кто нас окружает, — поучает ее Брэндон. — Две оливки, пожалуйста, — обращается он к бармену, а я подпираю подбородок рукой.

— Я не такая, как ты, Брэндон, — надменно парирует Мэри.

— В мире есть только два человека, которые не такие, как мы, Мэри-Энн и ты к ним не относишься, — мягко объясняет Брэндон, снисходительно разглядывая ее. Двумя пальцами он пододвигает ко мне мой бокал.

— Зачем ты вообще подошел? — раздраженно огрызается Мэри.

— Последние события меня завели, — отвечает он с легкой усмешкой.