Скандальные. Грехи элиты

— Блядь, — рычит он и прислоняется лбом к моему. Задыхаясь, я закрываю глаза и глубоко вдыхаю его запах. Ладно, значит, я ему доверяю. Ладно, значит, он вернулся. Ладно, значит, он ни о чем не жалеет.

Да и плевать.

По его телу прокатывается крупная дрожь и он издает еще один тихий стон. Этот звук жидким пламенем растекается по моим венам.

— В следующий раз, когда будешь уезжать, можешь меня предупредить? — шепчу я, едва он успевает закончить.

— Да, — тоже слегка задыхаясь отвечает он, и мои губы трогает улыбка. Вот и славно. Большего я и не хотела. Я просто хотела понимать, что между нами. Видимо, мы там же, где и остановились.

— Спасибо.

С шумом выдохнув, Алек отстраняется и окидывает взглядом мое лицо. Его глаза такие глубокие, такие темные, и теперь, когда я снова почувствовала его, я точно знаю, почему никакой Брэндон в мире не сможет дать мне того, что дает он. Почему никто с ним не сравнится.

— Ты успокоилась?

Я медленно киваю, и Алек натягивает на меня трусики. Да, я действительно успокоилась и это чертовски приятное чувство.

— В следующий раз надевай мои украшения, если я тебе их дарю, — его слова снова сбивают меня с толку и он разворачивает меня к себе. Я тяжело опираюсь спиной о дверь.

— Что? — О чем этот мужчина вообще сейчас говорит?

— Я не каждой женщине дарю пресноводный жемчуг и, если я говорю, что ты должна его носить, значит, носи. — Он вкалывает шпильку обратно в мою прическу и поправляет пряди, прилипшие к моему мокрому лицу.

— Жемчуг? — До меня медленно доходит смысл, и всё внутри холодеет. — Та подвеска была от тебя?

Алек тоже замирает.

— А от кого, по-твоему, она могла быть, Лилит? — опасно тихо интересуется он.

— Я думала, она от Коула! Поэтому и не надела. Я решила, что он может воспринять это как согласие на ту карточку. К тому же я не хотела выставлять себя шлюхой, — лихорадочно объясняю я.

Лицо Алека становится абсолютно непроницаемым... пока он вдруг не начинает смеяться.

— Тебе кажется это смешным? — недоверчиво спрашиваю я. Ответом мне служит еще более громкий смех. — Я весь вечер его избегаю и взвешиваю каждое слово, потому что приняла его браслет! — Я с упреком указываю в сторону зала, в то время как веселье в глазах Алека только растет. И смех не прекращается. Напротив, он усиливается.

— Пожалуйста, хватит, — он смеется так сильно, что ему приходится схватиться за живот. Вау, теперь я еще и клоуном заделалась.

— При каждом его прикосновении я думала, что он вот-вот меня разденет. Ты мог бы хоть букву «А» внизу приписать или нарисовать наручники... ну или типа того!

— Она меня в могилу сведет...— Он прижимается лбом к своему предплечью. Я даже злиться не могу, потому что, когда он смеется, он само совершенство. Совсем другой. Словно другой человек. — Замолчи! — произносит он дрожащим голосом и явно пытается смерить меня угрожающим взглядом, но с его губ снова срывается смех. Наверное, он представляет, как Коул говорит мне совершенно обычные вещи, а я все понимаю превратно и отталкиваю его раз за разом. Как это всё больше сбивает с толку его сына, заставляя сомневаться во всем, вплоть до собственного существования.

— Ладно, молчу. Но мне и правда нравится, как ты смеешься, это очень сексуально.

Алек, очевидно, собирает всю свою волю в кулак и отталкивается от двери.

— Тебе скоро будет не до смеха, — замечает он с тщательно скрываемым весельем в голосе. — Если ты не будешь делать то, что я говорю.

Я с сомнением смотрю на него.

— Можешь сказать это еще раз, только серьезно? А то ты теряешь авторитет.

Он резко вжимает меня в дверь, жестко прижимаясь своим телом к моему.

— Делай, что я говорю, Лилит. — Он пронзает меня взглядом, и я не могу сдержать улыбку. Я все еще не могу воспринимать его всерьез, потому что в его глазах пляшут искры. И это очень красивые искры. Такого я у него раньше не видела.

— Значит, мы продолжаем?

— Да. И почему мы это делаем?

Мне требуется пара секунд на размышление, но наконец я понимаю.

— Потому что я тебе доверяю?

— Верно. — Он проводит большим пальцем по моей нижней губе. — К тому же, без меня ты пропадешь.

— Абсолютно точно, сэр. — Мне нужно было бы задать ему еще несколько вопросов, но я не могу. Не хочу. Не сейчас. На сегодня и так хватило потрясений.

Он закатывает глаза.

— Сегодняшний день был исключением, — настойчиво дает он мне понять.

— Да, я знаю. — Я уж точно больше не позволю себе так сорваться перед ним. — Спасибо, что выслушал.

— Не благодари за это.

— А почему ты весь вечер злился? — спрашиваю я.

— Потому что ты была на грани панической атаки. Потому что ты ходячая катастрофа. Потому что не бережешь себя. Потому что ты не надела мою подвеску и потому что пришла с моим сыном. — Он отстраняется и делает шаг назад. Какой же он сложный. Он ведь сам хотел, чтобы я пришла сюда с Коулом.

— Мне не нужен твой сын, мне не нужен твой брат, твой отец или кто-либо еще. Мне нужен ты. — Я открываю дверь за своей спиной. — И это уже больше, чем слышал от меня любой мужчина. — С этими словами я торопливо покидаю комнату, чтобы вернуться к этому фарсу. Но думаю, я просто направлюсь прямиком к главному выходу и поеду домой.

На сегодня с меня хватит драм, пусть даже с хэппи-эндом для меня. Что большая редкость.