Скандальные. Грехи элиты

— Что меня никто не слушает. Меня никогда никто не слушает! — шиплю я, и лицо начинает покалывать от жара. Вот он стоит сейчас передо мной, и мне больше всего на свете хочется его ударить. Я злюсь на столько вещей одновременно, что в голове каша.

— Дальше.

— Я хотела сказать, что чувствую себя лишней! — кричу я ему в лицо. — И что бы я ни делала, этого вечно мало. Что меня самой недостаточно, и я не знаю, как заставить отца посмотреть на меня. Он уже год меня в упор не замечает. А мать меня презирает. Я ей не нужна. Я никогда не была ей нужна! Она бы всё отдала, чтобы умерла я, а не Лиана. И после ее смерти она ненавидит меня только сильнее. Это несправедливо! Все это так несправедливо! ТЫ ТОЖЕ НЕСПРАВЕДЛИВ! ТЫ ПРОСТО СВАЛИЛ!

Алек выслушивает всё это с непоколебимой выдержкой, даже не шелохнувшись. Его спокойствие приводит меня в бешенство.

— Я ненавижу, что здесь никто ни о чем не говорит, и я ненавижу столько чувствовать и не уметь с этим справляться. Я ненавижу свою жизнь. Своих родителей, свою семью, все. И тебя тем более! И я тоже хотела бы, чтобы это случилось со мной, а не с моей сестрой! — выпаливаю я то, что так глубоко запрятано внутри меня, что так долго кипело, безостановочно кипело. Мои эмоции — это сплошной хаос. Я хаос.

Алек ждет еще секунды две, затем берет мою руку и прижимает ее к моей мокрой от пота груди. Блядь, что это значит? Это сбивает меня с толку.

— Все это идет от самого сердца, и ты слишком долго держала это в себе. Мы все так делаем. Слова, которые ты сейчас высказала, — они как маленькие пули. Ими можно ранить других. Но в первую очередь они калечат тебя саму. Нужно быть очень осторожной с тем, куда ты их выпускаешь. Поэтому найди в своей жизни человека, которого невозможно этим сломить. Того, кому ты доверяешь и кому не сможешь навредить. И выплескивай всё на него. Снова и снова. Не позволяй этим пулям разорвать тебя изнутри. И никогда больше не срывайся перед людьми, которые того не стоят. Они не заслуживают видеть тебя такой. — Он мягко проводит костяшками пальцев по моим щекам, и только сейчас я понимаю, что плачу.

— Ты понимаешь это? — тихо спрашивает он, а я могу лишь смотреть на него. Теперь я чувствую себя так, словно из меня выкачали ту тьму, которая меня парализовала. Словно с плеч сняли груз, который давил меня к земле.

В один миг я осознаю, что единственный человек, которому я доверяю, — это человек, про которого я думала, что никогда не смогу ему доверять. Человек, который стоит прямо передо мной и который только что разбил мои иллюзии.

Неожиданно я обхватываю его лицо ладонями и жадно впиваюсь в его губы. Да блядь, пошло оно все. Он стонет мне в губы и вжимает меня в дверь. Он ловит меня — во всех смыслах. И я падаю — во всех смыслах. Я крепко прижимаюсь к нему и проталкиваю язык между его губами. Словно во мне заново разожгли пламя и теперь оно поглощает меня целиком. Я не в силах сопротивляться. Не могу противиться тому, как отчаянно меня тянет к этому мужчине. Не могу. Да и не хочу.

Я опускаю руку между нами и расстегиваю его ремень. Он сдавленно выдыхает через нос, и я знаю, что сейчас это не входит в его планы, но не могу остановиться.

— Останови меня, если не хочешь этого, — выдыхаю я, и он прижимается лбом к моему.

— Продолжай, — требует он хриплым голосом, который обжигающим теплом забирается мне под кожу. Он опирается обеими руками по бокам от меня, пока я лихорадочно расстегиваю его пуговицу и молнию. Я хочу его. Хочу получить от него всё и прямо сейчас отдать ему всю себя без остатка. Пусть он станет тем, кого невозможно сломить.

Я просовываю руку в его боксеры, и он снова стонет мне в рот, когда я обхватываю его. Для него я не одна из многих. Я

исключительная

. Он сам так сказал, а всё остальное сейчас не имеет значения.

Он резко отстраняется и мои пальцы замирают. Я еще никогда не видела, чтобы его глаза так пылали. В его взгляде горит такой первобытный голод, что меня бросает в жар. Алек убирает мою руку, хватает меня за предплечье и разворачивает к себе спиной. Я с силой врезаюсь в дверь и упираюсь в нее обеими руками. Лбом я тоже прижимаюсь к прохладному дереву. Руки Алека скользят под мое платье, стягивая трусики до колен. Затем он перехватывает мои запястья и поднимает их над моей головой.

— Доверяешь мне? — спрашивает он на ухо, властно вставая между моих бедер. Я киваю, потому что, видимо, так оно и есть, даже если я смогла признаться себе в этом только сейчас. Я доверяю ему, хотя час назад была уверена, что не способна на это. Не знаю почему и с какого момента это изменилось.

С глубоким стоном он входит в меня, и в одно мгновение я перестаю чувствовать себя хрупкой и сломанной.

Я тоже стону. Алек держит меня за бедра и тут же начинает жестко и безудержно двигаться во мне. Другой рукой он крепко сжимает мои запястья, так что бриллиантовый браслет болезненно впивается в кожу, но я не обращаю на это внимания. Этот момент поглощает меня целиком. Меня уносит и я совершенно теряю контроль. Падаю, падаю и не хочу приземляться. Желание почти разрывает меня на части, поэтому я еще больше выгибаюсь ему навстречу, и он сжимает мои ягодицы. Он прижимается лбом к моему затылку, он так близко, что меня пробивает дрожь.

— Это. Просто. Безумие, — рычит он и толкается в меня еще сильнее. Не знаю, что он имеет в виду. И думать об этом не хочу. Ощущение его внутри отвлекает от всего. Отвлекает от того, что неумолимо тянет меня на дно.

— Трахни меня жестче, — срывается с моих губ, и он отпускает мои руки. Обхватывает меня за талию обеими руками и делает то, что я прошу. Я то и дело бьюсь о дверь и все больше теряю контроль. Каждый его толчок лишает остатков разума, накрывая волной чистой эйфории. Это именно то, что нужно, и я не хочу, чтобы он останавливался.

Его рука скользит вниз и пальцы находят самую чувствительную точку. Как только я чувствую их, весь хаос внутри сжимается в тугую, звенящую пружину. Я снова стону и откидываюсь назад, опуская голову ему на плечо. Губы Алека тут же накрывают мои. Я жестко целую его ровно в ту секунду, когда кончаю. Оргазм приносит невероятное освобождение. Словно он выжигает всё лишнее. Словно показывает, насколько неважно всё остальное. Будто именно в руках Алека я наконец-то обретаю почву под ногами.

Алек хрипло стонет мне в рот, и его язык замирает. Я не могу им насытиться, его запахом, его вкусом.

В самый последний момент он отстраняется и я чувствую, как он кончает мне на задницу. Только тогда до меня доходит, что он второй раз не использовал презерватив.