Страница 55 из 154
Стараясь ступать медленно, я спускаюсь по лестнице и целенаправленно ищу взглядом Алека. И очень быстро нахожу. В горле пересыхает еще больше. Алек сделал шаг вперед, его кулаки сжаты. Я не знаю почему. Он все еще злится? Почему он злится? Но прежде, чем я успеваю рассмотреть его внимательнее, я наконец достигаю подножия лестницы и вкладываю свою потную ладонь в руку Коула.
Он улыбается мне, словно не замечает, что я вот-вот упаду в обморок, и заводит мою руку себе под локоть. Наконец миссис Брэкстон продолжает, объявляя Адалин. Внимание переключается с меня.
— Коул, — выдыхаю я. — Мне нужно в туалет. Срочно.
— Пойти с тобой? — обеспокоенно спрашивает он.
— Нет, все нормально, спасибо!
С этими словами я отворачиваюсь и протискиваюсь сквозь толпу. Как же здесь тесно. Почему здесь так тесно? Ничего не видя перед собой, я устремляюсь к туалетам и распахиваю дверь. Едва сделав шаг внутрь, хватаюсь за вырез платья и с силой оттягиваю его вниз. Грудь взмокла от пота. Я лихорадочно шарю руками по спине, но никак не могу ухватить эти проклятые шнурки. Блядь, мне нужно это снять. Нужно срочно выбраться из этой чертовой штуки.
Мне. Не. Хватает. Воздуха!
Всё, я больше не могу. На глаза наворачиваются слезы, но тут дверь у меня за спиной распахивается, и я ловлю в зеркале взгляд брата. Слава богу, блядь! Ему хватает доли секунды, чтобы понять, в чем дело.
— Расшнуруй! — задыхаясь, хриплю я.
— Вот дерьмо! — выдыхает он и бросается ко мне. Быстро дергает за шнурки. С каждым ослаблением по телу разливается облегчение, а кожа пульсирует. Я придерживаю корсет на груди, чтобы он не упал, и жадно втягиваю воздух в свои измученные легкие.
— Она же сделала это нарочно! — рычит Мэтт, продолжая тянуть за шнуровку. У меня кружится голова, пока я разглядываю свое бледное лицо в зеркале. На коже блестят бисеринки пота.
— Да, я тоже так думаю, — Я судорожно пытаюсь вдохнуть.
— Сейчас станет легче.
Я судорожно киваю, потому что уже стало лучше. Меня словно засунули под пресс, из-под которого я теперь выбираюсь. Стиснув зубы, я жду, пока корсет наконец не расстегнется полностью. Я чуть не плачу от облегчения. Никогда еще не чувствовала себя такой сдавленной. Блядь, я думаю, мать и правда хотела меня прикончить. Я ненавижу свою чертову жизнь.
Что я вообще здесь делаю?
— Все хорошо. — Мэтт кладет руку мне на плечо и сжимает его, пока я борюсь с комком в горле. Я сосредотачиваюсь на его зеленых глазах. — Вечер скоро закончится. Нам нужно продержаться всего час. Мы сядем за барную стойку, выпьем и сделаем вид, что мы дома у бассейна. На всех этих людей наплевать, — говорит он мне в висок, успокаивающе поглаживая большим пальцем мою кожу. Но я не успокаиваюсь.
— НЕТ, НЕ НАПЛЕВАТЬ! ТЫ ЧТО, НЕ ПОНИМАЕШЬ? — взрываюсь я и резко поворачиваюсь к нему. Я еще крепче вцепляюсь в корсет на груди. — Это наша жизнь, так будет всегда. — Я одной рукой указываю на дверь. — Мы всегда будем жить по чужим указкам. Нам всегда будут диктовать другие, что говорить, как себя вести, и нет никого, Мэтт, никого, кто бы заступился за нас! Мы никогда не сможем дышать полной грудью.
— Я заступлюсь за тебя. — Он обнимает меня за плечи. — А теперь сделай глубокий вдох. Ты можешь дышать. Тебе не нужно делать то, чего ты не хочешь.
Его слова звучат так соблазнительно, но это неправда. Он это знает. Я это знаю. Мэри-Энн это знает.
— Еще пара лет, и мы встанем на ноги. И тогда будет плевать, что скажет отец или эта стерва. Тогда нас больше никто не будет ограничивать, — абсолютно уверенно заявляет он. Я задаюсь вопросом кого он пытается обмануть. Но он верит в это, поэтому я сжимаю его предплечье.
— Хорошо, — шепчу я, и он притягивает меня к себе. Он давно этого не делал. Я давно не расслаблялась в его объятиях. Давно не снимала свою броню рядом с ним. Но сейчас, как бы сильно я на него ни злилась, я цепляюсь за него и прижимаюсь лбом к его черной рубашке.
— Мы справимся, — шепчет он мне в волосы и я едва заметно киваю.
— Мэттью! — раздается в микрофон голос миссис Брэкстон, и звучит она немного нервно.
— Блядь! — выпаливаем мы одновременно и он резко отстраняется. Черт, я совсем забыла, что Мэтт сопровождает Мэри-Энн, и она тоже ждет там, на галерее.
— Черт, иди уже! — я отталкиваю брата от себя.
— Ладно... — Уже собираясь уходить, он снова поворачивается ко мне, хватает за подбородок и пронзительно смотрит мне в глаза. — Ты справишься, — заверяет он меня и целует в лоб.
— Ты тоже, — говорю я и отстраняю его. — Давай, иди, не заставляй их долго ждать.
Мэтт издает насмешливый звук и исчезает.
— Я чуть не пропустил свой выход! — слышу я его обаятельный голос, а затем дверь за ним закрывается. Я глубоко вдыхаю, как советовал брат, и наконец снимаю этот корсет с груди. Недолго думая, я просто бросаю его в мусорное ведро под раковиной. Да, теперь я без лифчика, но кого это волнует? Я поднимаю верхнюю часть платья и поправляю декольте, нахмурившись. У меня не такие уж и маленькие сиськи. Мне не нужен корсет, верно? Мне не нужно их приподнимать. Мне не нужно делать всего этого. И я не хочу больше думать о том, как мать пытается саботировать мою жизнь.
Поэтому я поднимаю сумочку с пола. Я даже не заметила, как она упала. Из заднего кармашка я достаю свою баночку с коксом и откручиваю крышку. Насыпаю на основание большого пальца чуть больше, чем нужно, и втягиваю в каждую ноздрю. У меня вырывается стон, когда слизистую начинает пощипывать, и по мозгам растекается знакомое чувство «сейчас-все-будет-хорошо». Да, блядь, сейчас все будет хорошо.
Шмыгая носом, я прячу баночку и вытираю нос. Затем поправляю волосы, но на полпути замираю. Зачем я вообще это делаю? Кого я хочу впечатлить? Ради кого я здесь распинаюсь?
Ради родителей или ради себя?
Ради их репутации или своего будущего?
И почему я вообще это делаю, если я всего-навсего обычная девушка?
Мэтт прав. Моя мать специально зашнуровала этот корсет так туго. Она снова хотела поставить меня в дерьмовое положение. Она снова хотела заставить меня опозориться. Она снова хотела выставить меня на посмешище. И меня это достало. Как же меня это достало. Меня достал весь этот фальшивый смех и улыбки.
Меня достал этот зал, полный лжецов.