Страница 54 из 154
ПРЕСНОВОДНАЯ
ЖЕМЧУЖИНА
(THE PIERCES – DRAG YOU DOWN)
–
Лилит
–
Майами, Саут-Бич
Спустя полчаса дышать легче не стало. Наоборот, каждый вдох дается всё с большим трудом. Интересно, надолго ли меня еще хватит, прежде чем я сорву с себя этот чертов корсет, а заодно и платье? Меня безостановочно бросает в жар. Я обвожу взглядом толпу в зале, до судорог вцепившись пальцами в темно-коричневые перила. Отсюда, с верхнего яруса, все как на ладони. Идеальное место, чтобы разглядывать эти фальшивые лица. Вот жены под ручку с мужьями бросают недвусмысленные взгляды на своих любовников. Вот сыновья, пришедшие с женщинами, которых никогда не полюбят, и дочери, чью ценность измеряют исключительно внешностью, хотя они способны на гораздо большее. Я словно в замедленной съемке читаю фальшивые комплименты по их накачанным и густо накрашенным губам, улавливаю коварный блеск в глазах каждого из присутствующих. Все их интриги написаны у них на лицах. Один скандал за другим. Каждая следующая тайна грязнее предыдущей. Каждый смешок еще искусственнее, а каждый комплимент — еще лживее.
И только глаза одного мужчины не лгут. И сегодня они вовсе не такие непроницаемые, какими я привыкла их видеть. Напротив, в этих темных вратах греха полыхает ярость. Алек злится на меня, но я не могу понять почему. Сам свалил во Францию, ни разу не дал о себе знать, заставил меня сходить здесь с ума, а теперь еще и злится? Блядь, может, он узнал, что я переспала с Брэндоном? Но даже если так, какое ему вообще дело? Ему ли удивляться, что я пытаюсь хоть как-то отвлечься и прийти в себя.
Я то и дело ловлю на себе его взгляд. Он прожигает меня насквозь. Даже сейчас, стоя немного в стороне у колонны с бокалом коньяка, он не сводит с меня глаз, и я не в силах отвести свои. Мои пальцы еще сильнее сводит судорогой, а мне становится всё хуже. Я не ожидала, что один только его вид так выбьет меня из колеи. Что мне станет настолько жарко. Что ноги будут предательски подкашиваться, а в груди всё будет гореть. Не ожидала, что мне не будет хватать воздуха. В горле так пересохло, и мне стоят огромных усилий попытки взять себя в руки, чтобы не сбежать вниз по лестнице и не броситься Алеку на шею. Он явно не был бы в восторге. Слишком необдуманно, опрометчиво, незрело. Да и не заслужил он, чтобы я на него бросалась. Он ведь свалил.
— Все в порядке? — голос Адалин вырывает меня из раздумий, и я, моргнув, отвожу взгляд от Алека. Адалин стоит прямо возле меня. Мы, девушки, собрались здесь, наверху, чтобы продемонстрировать высшему обществу кто наши родители и чего они стоят, а заодно похвастаться своими статусными спутниками. Отчасти мы стоим здесь в дань традициям —показать, что мы на рынке невест. Или чтобы лишний раз подчеркнуть, насколько мы богаты.
— Да, все в порядке, — шепчу я и откашливаюсь. Блядь, этот корсет. Я дышать не могу. Он перекрывает мне кислород. Готова поспорить, моя грудная клетка уже посинела и головокружение не проходит.
— Ты плохо выглядишь.
— Голова немного кружится, — тихо отвечаю я.
— Ладно, тебе нужно только спуститься по этой лестнице. Дыши неглубоко, но главное дыши. — Адалин настойчиво смотрит на меня своими синими глазами, и я коротко киваю. Она права. Мне просто нужно дышать, но как?
Неглубоко.
Я делаю короткие, неглубокие вдохи и концентрируюсь на том, что происходит передо мной. Миссис Брэкстон, председатель нашего культурного общества, приветствует гостей в микрофон. Она стоит на верхней ступеньке галереи, и её красный костюм контрастирует с бежевыми стенами. Я толком не слышу, что она говорит, потому что в ушах шумит. Кровь слишком громко пульсирует в венах, и я еще крепче вцепляюсь в перила.
— ...и поэтому мы собрались сегодня, чтобы представить вам жемчужины Майами-Бич. И открывает наш бал очаровательная Лилит Эбигейл Уайт.
Это мое имя. Надо идти.
А с чего бы вдруг? Почему я первая? Моя фамилия даже не начинается на "А"! Наверное, мать с кем-то переспала, чтобы мне отдали предпочтение. Ладно, без проблем. Зато быстрее отстреляюсь.
Я отрываю руку от перил и слегка приподнимаю платье. Улыбаться. Дышать неглубоко. Не свалиться в обморок. Не напрягать грудную клетку, но держать спину прямо.
Улыбаться. Ради бога улыбаться.
Я делаю четыре шага к миссис Брэкстон и снова опускаю подол платья рядом с ней.
— Лилит — дочь Натаниэля и Вирджинии Уайт, и однажды она пойдет по стопам своего отца. В настоящее время она учится на юридическом факультете в Мид-Бич, а в старшей школе была председателем дискуссионного клуба. Ее главная страсть — верховая езда.
Я ненавижу ездить верхом. Я скачу только на членах.
— Ее заветные желания…
Да оставьте вы все меня в покое, лживые змеи!
То, что зачитывает миссис Брэкстон, естественно, не то, что я ей сдавала. Перед таким балом дебютантки должны ответить на определенные вопросы и написать речи. Мне ничего не разрешили подать. За меня это сделала мать, и теперь ее слова зачитывают с маленькой карточки.
— Вилла на берегу океана.
Мы живем на вилле на берегу океана, и это совсем не моя мечта. Я хочу когда-нибудь жить в лофте.
— В Палм-Бич.
Нет, нет, нет. Я ненавижу Палм-Бич. Там слишком многолюдно.
— Выйти замуж за кинозвезду.
Я не могу удержаться и морщу нос, когда мой взгляд встречается со взглядом матери. Она самодовольно улыбается и салютует мне бокалом. Дышать становится еще тяжелее, и я снова вцепляюсь одной рукой в перила.
— И родить четверых детей, — уже быстрее продолжает миссис Брэкстон.
Я вообще не хочу детей.
Я не хочу кинозвезду.
Я не такая, как все.
Я не заурядная!
Я не хочу того, чего хотят все эти женщины!
Но хотя внутри у меня все кипит, и я с радостью вырвала бы у миссис Брэкстон микрофон и заорала бы в него, с моих губ не срывается ни звука. Я слишком сосредоточена на том, чтобы просто дышать. Я снова незаметно дергаю за вырез, пытаясь ослабить корсет, но ничего не выходит.
— Ее спутник на сегодняшний вечер — Коул Годвин, — голос миссис Брэкстон доносится до меня словно усиленный втрое. Коул подходит к подножию лестницы. Как раз вовремя, потому что по моей спине начинает струиться пот. Перед глазами пляшут черные точки. Я едва держусь на ногах, но все равно улыбаюсь еще раз, хотя мне хочется кричать. Я улыбаюсь, хотя хочу умереть. Прямо сейчас, здесь, в эту самую секунду.
Неважно, мне нужно спуститься. Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужен воздух. Я хочу сорвать эту блядскую штуку со своего тела.