Страница 43 из 154
МЕЧТА
(THE MARIAS – HUSH)
– Блэйк –
Майами, Мид-Бич
Солнечный свет играет на бежевом кузове БМВ.
Наблюдаю, как машина медленно катится по этому убогому, обшарпанному району, поднося сигарету к губам большим и указательным пальцами. Я всё ещё сижу на бордюре, где меня оставила Даника. Чувствую себя, как чертова шлюха, ожидающая своего клиента. Но в этом нет ничего нового, и меня это не смущает.
Дети, пинающие мяч за сломанным забором, удивленно провожают машину взглядом; оборачиваются даже некоторые прохожие. Так всегда бывает, когда через наш район проезжает дорогая тачка. Поэтому слежку Мэтта я с самого начала не мог не заметить. Я ему не звонил. Всё, что между нами произошло, еще слишком свежо, да и к тому же я не могу трахнуть Мэтта, чтобы спустить пар. А мне сейчас дико нужна разрядка и желательно не с Даникой, которая свалила сорок минут назад. Окровавленная белая футболка уже намертво прилипла к спине, как и пряди волос ко лбу. Кровь на лице местами запеклась, а шея горит под нещадно палящим солнцем. Пока я сидел тут и ждал, пытался привести мысли в порядок, остыть, подавить в себе желание прикончить собственного отца и забыть то, что рассказала Даника. А потом до меня дошло, что я теряю время, ведь сейчас есть дела поважнее секса с Даникой. Например, секс с Адалин, который, надеюсь, наконец приведет меня к цели. Чем чаще я с ней вижусь, чем чаще с ней сплю и заставляю её смеяться, тем быстрее я с ней закончу. И с этим действительно стоит поторопиться. Время поджимает. У семьи Рамоз осталось всего несколько дней на то, чтобы заплатить, иначе их вышвырнут из Америки. И пусть я сейчас немного злюсь на Данику, я точно не собираюсь просто махать ручкой, когда копы повезут её родных в аэропорт.
Даника. Секс с Даникой. Выходит, я действительно нарушил даже этот единственный принцип. На самом деле, мне не стоит удивляться тому, что я нарушаю собственные правила. Как только я их устанавливаю, во мне тут же зарождается потребность пойти против них. Я не создан для этого дерьма. Я что, теперь окончательно всё с ней испортил? Блядь, я самый конченый уебок из всех, что шатаются по этой стране, и, скорее всего, ничего с этим не сделаю. Я в бешенстве. И в первую очередь на самого себя.
Щелчком отправляю сигарету мимо машины Адалин, когда она останавливается передо мной. Последняя струйка дыма вырывается из ноздрей. Когда поднимаю взгляд, солнце на пару секунд слепит меня, но затем в открытом окне появляется идеальное лицо Адалин. Она сдвигает солнцезащитные очки на светлые волосы и изучающе осматривает меня.
— Привет, — вяло здороваюсь я, поднимая два пальца. Да-да, вчера это был всего лишь фингал, а теперь полностью разбитое лицо. Я в курсе. Как хорошо, что таких больных на голову женщин это заводит и их не отпугивает подобный вид.
— Привет? — отвечает она, рассматривая меня еще внимательнее. Сейчас она спросит, что случилось, и я совру. Естественно, я не стану рассказывать Адалин Ланкастер, что творится у меня дома. Вчера она и так увидела достаточно. Она была в моей комнате, была в моей жизни, и мне это совершенно не понравилось. Впрочем, Адалин это тоже не отпугнуло. Либо я неправильно оцениваю эту леди из высшего общества, либо ей попросту плевать как я живу, потому что она сводит всё между нами к сексу. Но для нее это должно быть чем-то большим, она должна мне доверять.
— Что на этот раз? — интересуется она, опираясь подбородком на тыльную сторону ладони. И где эти дамочки с другой стороны города учатся делать всё так элегантно?
— На меня напал разъяренный гризли, — сухо отвечаю я.
— А почему твоя одежда не разорвана? — Очень хороший вопрос.
— Он был вежлив.
— Что он хотел?
— Того же, чего хотят все, — туманно отвечаю я, и в глазах Адалин вспыхивает веселье. Ей весело. Я её забавляю. Это хорошо. Вероятно, я ей всё-таки небезразличен, раз уж она здесь. И это тоже хорошо.
— Твоей смерти?
Она чуть не заставляет меня рассмеяться. А ведь она права. Многие хотят моей смерти, но многие также хотят мой член.
— Очевидно.
— Ладно, садись. Там сзади какая-то банда и я не хочу, чтобы мою машину угнали, — замечает Адалин, опасливо бросая взгляд через плечо. Ухмыляясь, я отталкиваюсь от капота машины. Чего эта женщина не знает? Что в этом районе меня знают все и никто не посмеет обворовать того, кого видели со мной. Я смотрю на парней, которых, конечно же, тоже знаю. Это Карлос и его люди. Они толкают травку на востоке, мы не переходим друг другу дорогу, но и пиво вместе не пьем. Салютую ему двумя пальцами, а Адалин ворчит себе под нос. Решаю снова немного напугать её, ведь это укрощает и обнажает её хрупкость. Эта хрупкость нравится мне так же сильно, как и её сила.
— На твоем месте я бы скорее боялся, что он тебя изнасилует. — Вальяжно, несмотря на то что болит каждая мышца и каждая кость в моем теле, я обхожу машину. Адалин тут же поднимает стекло, и я тихо усмехаюсь про себя.
Я, самый конченый подонок из всех, сажусь к ней в машину. Я, тот, кого ей на самом деле стоило бы бояться, ведь то, что я вскоре сделаю, разобьет ей сердце. Прохлада салона окутывает меня, и я со стоном удовольствия откидываю голову на спинку сиденья. Наконец-то настоящая машина. Наконец-то прохлада. Наконец-то мягкая кожа. Наконец-то глоток иллюзии.
— В обморок падаешь?
— Размечталась, — отвечаю я, пока Адалин трогается с места. О нет, в обморок я точно не упаду. Я слишком на взводе, под давлением и в полном замешательстве.
— Да, тогда я смогу доставить твой труп Лилит, — задумчиво размышляет она и я фыркаю, представляя при этом лицо Мэтта. Адалин настороженно оглядывает Карлоса и его парней, пока мы проезжаем мимо. А я лишь рассматриваю её поистине идеальный профиль. Это не преувеличение. Её лицо безупречно. Лиана часто ревновала к Адалин. Снова и снова она спрашивала меня, считаю ли я её красивой и наблюдала за мной, когда та проходила мимо в бикини. Да, я считал её горячей. И да, я говорил Лиане, что Адалин красивая. Но интересовала меня только она одна. Хотя я никогда этого Лиане не показывал, она была единственной, кого я хотел, неважно, что я с ней вытворял. Насчет Адалин у меня никогда не было конкретного мнения, а вот у неё обо мне было. В первую очередь из преданности Лилит и это, похоже, не изменилось до сих пор. Несмотря на то, что мы оба сидим в этой машине, несмотря на то что проводим так много времени вместе.
— Ты всё время говоришь о Лилит, но что ты на самом деле думаешь обо мне? — интересуюсь я и опускаю солнцезащитный козырек. Лучи солнца обжигают мое лицо.