Скандальные. Грехи элиты

— Я не упрямый, — рычу я на нее, ощущая, как остатки моей ярости тихо закипают внутри. Черт, с меня хватит. Я не буду с ней жить. Я этого не хочу. И, если быть до конца честными, в глубине души она этого тоже не хочет. Что бы там ни утверждала Адалин, Даника не выдержала бы со мной.

— Или мысль о том, чтобы жить со мной, настолько для тебя ужасна? — Теперь злится уже Даника, и я обреченно стону. Только этого мне сейчас не хватало.

— Да, Даника. Не могу представить ничего хуже, — говорю я, и она прожигает меня взглядом. Дело не в самом совместном быте. Дело в мысли о том, что меня загонят в рамки. Даже если бы мы жили вместе как друзья, некоторые вещи в моей жизни из-за этого всё равно бы изменились. В какой-то момент Даника, скорее всего, влюбилась бы, потому что женщины вечно совершают эту глупость. И тогда нашу дружбу можно было бы выкинуть в ебаную мусорку.

— Как ты себе это представляешь, блядь? Ты трахаешься с какими-то парнями в своей комнате, я трахаю каких-то девчонок в своей, а потом мы идём ужинать с моими младшими, так, что ли? А что будет, когда ты кого-нибудь встретишь?

— А МОЖЕТ, Я НИКОГО НЕ ХОЧУ! О ТАКОМ НЕ ДУМАЛ? — вдруг выпаливает она.

— Сейчас не хочешь, но всё может измениться! — Если я что-то и усвоил, так то, что люди постоянно меняют свое мнение. Поэтому я никому и не доверяю. Мнения — как нижнее белье. Люди их надевают, снимают, стирают, снова надевают, и никто не знает, какое дерьмо в них успело побывать.

— Я никого не хочу, — злобно рычит Даника и сильнее давит на газ. Мелькает мысль, куда она вообще едет. Черт, у меня такая каша в голове, я вымотан.

— А что, если я однажды захочу быть с кем-то? Предлагаешь быть соседями по комнате, так, что ли? — Даника поджимает губы, и её лицо искажает злость. Она снова покрывается красными пятнами, как и всегда, когда начинает нервничать. — Даника, — предупреждающе рычу я. — Не ссорься со мной сейчас. Я зол и ничего не соображаю.

— Может, снова трахнешь меня? — презрительно бросает она. — А потом забудешь?

— Ты что несешь? — спрашиваю я и тут же опускаю руку с салфетками. У нее что, окончательно крыша поехала? Даника — единственная женщина в моем окружении, которую я еще не трахал, и да, я считаю это своей большой заслугой. И пусть не пытается внушить мне обратное. Блядь, как ей вообще пришло в голову такое дерьмо?

Она бьет по тормозам, меня резко кидает вперед, и я еле успеваю упереться ладонью в приборную панель. Супер, значит, переходим к следующему раунду. Отлично.

— Черт, ты рехнулась? — шиплю я, когда нас с гудком обгоняет Мустанг и водитель показывает нам средний палец, но всё моё внимание приковано к разъярённой Данике.

— ТЫ МЕНЯ ТРАХНУЛ! ТРИ НЕДЕЛИ НАЗАД НА ВЕЧЕРИНКЕ В ГАРАЖЕ! ТЫ ТРАХАЛ МЕНЯ ВСЮ НОЧЬ, А ПОТОМ ЗАБЫЛ ОБ ЭТОМ! — орёт она во всё горло, а я могу только хлопать глазами. — ТЫ БЫЛ ВЕЗДЕ! НА МНЕ! ВО МНЕ! ТЫ ЦЕЛОВАЛ МЕНЯ И ВЖИМАЛ В ЭТОТ СРАНЫЙ ГАРАЖ! А ПОТОМ ТЫ ОКАЗАЛСЯ В МОЕЙ КРОВАТИ!

Твою мать…Блядь. Какого хера я натворил?

— ТЫ ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ, А В СЛЕДУЮЩУЮ СЕКУНДУ ПОДНЯЛ, И ТЫ УЖЕ ОКАЗАЛСЯ ВО МНЕ! — продолжает бушевать Даника, и в этот момент в моём мозгу вспышкой проносится картинка: я вжимаю её в дверь спальни и засовываю язык глубоко в глотку.

Блядь, мне ведь это только кажется, да?

— Дерьмо, — неверяще шепчу я, медленно цепенея всем телом. Я знаю, о какой вечеринке она говорит. О той самой, которую почти не помню. На следующее утро я проснулся в постели Даники… а потом заехал за Адалин. Мы куда-то поехали. Но погоди-ка.

— Ты говорила, что я трахнул Кэнди, — меня всего трясет от ярости.

— О, ты думаешь, я бы стала так унижаться? — отвечает она в том же тоне. — Думаешь, я стала бы напоминать тебе, что у нас был секс, если ты сам этого не помнишь? Может, ты вообще специально это забыл...

В ушах шумит, пока Даника говорит, и говорит, и говорит, и... Я зажимаю ей рот рукой. Достаточно.

— Заткнись. Мне нужно подумать.

Она гневно раздувает ноздри, ее темные глаза мечут в меня молнии, но меня это сейчас не волнует. Меня волнует другое:

— Ты хочешь сказать, что у меня был с тобой секс, Даника? С тобой? У меня, с тобой?

Нет, этого не может быть. Это всегда было одним из моих главных правил: не трогай Данику. Никогда.

Я медленно опускаю руку.

— Думаешь, я тебе вру?

Нет, с чего бы? У нее нет на это абсолютно никаких причин. Кроме того, Даника почти никогда мне не врет.

Ладно, окей. Значит, я это сделал. Блядь!

— Окей. — Я тру вспотевший лоб. — Это случилось, потому что... Я не помню точно, но это случилось.

Даника разочарованно фыркает.

— Что не так? — тут же рявкаю я. — Я не хочу разрушать нашу дружбу, окей? Это единственное, что в моей жизни еще не разрушено.

Черт, я правда её трахнул? Почему я не помню? Почему я такой уебок и оставляю после себя столько грязи? Отношения с Мэттом только-только начали приходить в норму, а я уже рушу очередную дружбу.

— Да ладно, Блэйк, всё в порядке. С нашей дружбой всё прекрасно, — у Даники дергается веко, и она снова трогается с места.

— Ты сейчас злишься на меня из-за того, что я тебя трахнул? — пытаюсь я понять, что с ней происходит.

Дерьмо, я и правда её трахнул?

Блядь, ебаный алкоголь.

Блядь, я идиот. Почему меня никто не остановил?

— Я злюсь, потому что ты... забыл об этом.

— Я слишком много выпил, — говорю я и медленно выдыхаю. Ебаный пиздец. Какого черта она сейчас ведет себя как сука? Зачем так усложнять? Зачем она вообще мне это рассказала? Я ведь даже не хотел этого знать!

— Да, алкоголь. Понимаю... Я...

Прежде чем я успеваю осознать, что делаю, я хватаюсь за ручник и резко дергаю его на себя. Машина со свистом тормозит, нас с Даникой снова кидает вперед, но я успеваю прижать предплечье к её груди, чтобы она не ударилась.

— Ты совсем больной? — огрызается она.

Я хватаю её за подбородок и разворачиваю к себе. Блядь, с меня хватит.

— О чем ты думаешь, Даника? Что я стер тебя из памяти? Специально? Может, думаешь, что я намеренно всё забыл или притворялся, что ничего не помню? Если уж я тебя трахаю, то хочу об этом помнить, потому что мне незачем пудрить тебе мозги. Понимаешь?