Скандальные. Грехи элиты

— До скорого, — тихо говорит Блэйк. — Мэтт? — спрашивает он. Нет, я не собираюсь снова впадать в ступор. Нет, нет, я не буду сейчас все это чувствовать, и уж тем более не буду думать о вчерашнем.

— Ты мне врешь? — вместо этого прямо спрашиваю я, вцепившись рукой в перила.

— Я всем вру, что конкретно ты имеешь в виду?

— Ты лжешь мне насчет Лианы?

Хлопает автомобильная дверь, и на заднем фоне становится тихо. Сейчас он сидит в своем пикапе? Нет. Я не буду сейчас его представлять.

— Нет, насчет Лианы я тебе не лгал.

— Насчет чего ты мне солгал, Блэйк? Просто скажи. — Я опускаю голову и чувствую, как соленый ветер обдувает мокрую шею.

— Я соврал, что тот виски, которым я тебя напоил, был слабым. И тогда, ночью, когда ты за мной заехал, а я наплел про важные дела. Я был у шлюхи. Присцилла, кажется. Она была ненормальной. Совсем с катушек съехавшей.

— Наша дружба, Блэйк. Ты лгал мне насчет нашей дружбы? Ты мой друг? — допытываюсь я, и Блэйк тяжело вздыхает.

— Нет, я тебе не лгал. Я не хотел...

— Чего ты не хотел?

— Я не хотел быть уязвимым, и кое-что от тебя скрывал, но я не лгал.

Я глубоко выдыхаю. Я действительно сильно запутался.

— Почему ты обо всем этом спрашиваешь? — осторожно интересуется он.

— Лили узнала, что я снова с тобой общаюсь.

— Оу.

— Да.

— Она это переживет. Она как я. Импульсивная и заводится с пол-оборота. Объясни ей все, когда она остынет, — советует Блэйк.

— Ты имеешь в виду, когда она перестанет меня ненавидеть и желать мне смерти?

— Ты все, что у нее осталось. Она физически не способна тебя ненавидеть, не переживай.

Только спустя пару секунд замечаю, что действительно немного расслабился. И это тоже неправильно, да? Это тоже связано с тем извращенным дерьмом, которое сейчас происходит у меня внутри и которое я не понимаю.

— Что с тобой? Голос у тебя какой-то растерянный.

У меня вырывается легкий безумный смешок, потому что, если бы я сейчас рассказал Блэйку, что со мной происходит, он бы, наверное, вытащил меня через телефонную трубку и как следует врезал.

— Я запутался, — уклончиво формулирую я.

— И твой статус по отношению ко мне сменился со «сталкера» на «снова на связи»?

Я стискиваю зубы.

— Видимо, — процедил я. — В виде исключения.

— Ты не обязан со мной общаться, если потом чувствуешь себя херово. — Но я не чувствую себя херово, когда общаюсь с ним. Я чувствую себя херово из-за того, что не чувствую себя херово.

— Я знаю. Но хочу этого.

— Хорошо, — отзывается он, и мотор его пикапа ревет. — Правда, в ближайшее время будет немного сложно. Я скоро закончу с Адалин и первое время не смогу приезжать.

От этого в моей голове разом начинают звенеть все тревожные звоночки, и я вскидываю голову.

— Блэйк, — предостерегающе рычу я. Он ведь снова задумал какую-то херню, да?

— Ты ничего не знаешь и ни при чем, — настойчиво успокаивает он меня.

— Нет, нет, нет, нет, нет! Не твори с ней никакой херни. Она лучшая подруга моей сестры. Она сестра моего лучшего друга.

— О, Мэтт! — Блэйк разочарованно стонет. — Она его сводная сестра — это первое. Он не твой лучший друг — это второе. И Адалин не лучшая подруга твоей сестры — это третье. Я знаю, как работает дружба. Не так. Так что не парься.

— А я парюсь! — возмущенно кричу я. И вообще всегда парюсь, если дело касается его. — Эй, я не знаю, что ты задумал и что делаешь, но оставь это. Мы можем решить все иначе. — Что я вообще несу? — Прекращай эту херню.

— Да ты же даже не знаешь, что я делаю! — взрывается он.

— Могу себе очень ярко представить.

— Да неужели? И что же ты себе представляешь, Мэтт?

— Не знаю, ты говоришь мне, что скоро порвешь с Адалин, а потом не сможешь сюда приезжать!

— Да сам знаешь, каковы эти богатые дамочки в гневе, а у меня нет ни малейшего желания разбираться с истериками и драмой.

— Ты собираешься ее шантажировать?

— Нет, я не буду ее шантажировать. Я с ней порву, ясно? Скоро. Я все закончу. Имею я на это право, или теперь обязан на ней жениться, раз пару раз ее трахнул? — вспыхивает он.

Жениться.

Я женюсь на Мэри.

У меня перехватывает дыхание, когда я вспоминаю об этом, и желудок скручивает.

— Нет, не обязан, Блэйк, — глухо отвечаю я.

— Вот видишь? Мы с ней всего лишь приятно провели время. — И теперь меня это еще и успокаивает. Класс. Я в полной жопе.

— Хорошо, — угрюмо отвечаю я.

— Ладно, мне пора. Звони, если что.

Это уже слишком. Слишком, слишком.

— Да, позвоню. Пока. — Я поспешно вешаю трубку, пока не успел спросить его, не сходить ли нам куда-нибудь вместе. Скоро мы будем вместе плести венки из цветов, он будет использовать меня как холст или модель ню для своих произведений искусства, и будут происходить прочие извращенные вещи.

Да, блядь. Я опускаю телефон и окидываю взглядом участок.

Моя сестра смотрит на меня снизу вверх, садясь в свой черный мерседес. В ее взгляде все еще читается потрясение. Горячая боль пронзает грудь, и я рассеянно потираю ее. Но, может быть, Блэйк прав. Может быть, она успокоится, когда я ей все объясню. Конечно, я понимаю, что она никогда его не полюбит и никогда ему не доверится. Но, возможно, она хотя бы поймет меня когда-нибудь. Возможно, я сам себя пойму когда-нибудь.

И, возможно, все это просто маленькая сумасшедшая фаза.

Возможно, через пять лет мы будем сидеть вместе и оглядываться на все это с легким отвращением и одновременно с весельем. А может быть, все будет становиться только хуже, ведь самый главный ангел в нашей жизни уже никогда не вернется.