Скандальные. Грехи элиты

— Что. С. Тобой. Происходит? Уже несколько недель ты похожа на ходячий хаос, — выговариваю я, разделяя каждое слово.

Лилит с затравленным видом бегает глазами по моему лицу.

— Ты можешь поговорить со мной об этом, — уверяю я ее, изо всех сил стараясь звучать мягко.

Но она быстро мотает головой, и в ее глазах вспыхивает паника.

— Почему нет? — снова с раздражением наседаю я. Еще немного, и я начну трясти ее с диким ревом.

— Я не знаю, что ты сделаешь, — сдавленно шепчет она, оттягивая воротник своей черной шелковой блузки. Вот теперь мне становится по-настоящему не по себе.

— Ты беременна?

— Нет… — тут же отмахивается она, но вдруг замирает и бледнеет. Похоже, она высчитывает, когда у нее в последний раз были месячные, но, видимо, всё в порядке, потому что румянец возвращается на ее щеки. — Нет, я не беременна, Мэтт.

Я со стоном жестко тру лицо руками. Слишком рано для всего этого.

— У меня есть тайна, и она разъедает меня, — шепчет она, словно одержимая дьяволом. — ОН разъедает меня!

— ОН? — восклицаю я.

— Тс-с! — Лилит лихорадочно оглядывается по сторонам, затем упирается руками мне в грудь и заталкивает обратно в мою комнату. Она заходит следом и с силой захлопывает за собой дверь.

— Какая еще тайна? — допытываюсь я, пока она кусает себе губы. Она выглядит такой настороженной, будто просчитывает что-то в уме. Она не доверяет мне, но в то же время отчаянно хочет выговориться, я вижу это в ее глазах. Молниеносно перебираю в уме всех мужчин, которые могли бы подойти на эту роль, но их просто слишком много. Слишком много.

— У меня интрижка, — тихо объясняет она, засовывая телефон за пояс своей кожаной юбки с завышенной талией.

— Ничего нового, — сухо отвечаю я.

— Спасибо. Взаимно, — выплевывает она и скрещивает руки на груди. — Да, но теперь у меня нет никакой интрижки. Он пропал!

— Тогда в чем твоя проблема и кто он?

— Я не скажу тебе, кто это, — спокойно отвечает она.

— Потому что тогда я его убью?

— Да.

— Это Блэйк? — Теперь все внутри меня леденеет. Я не вынесу этого снова.

— Черт, нет! Зачем мне этот дворовой пес! — тут же вспыхивает сестра. — С чего вообще ты о нем подумал? С ЧЕГО ВООБЩЕ ТЫ ПОДУМАЛ О НЕМ?!— Черт, она ведь ничего не знает. Ее щеки краснеют, она все пристальнее смотрит на меня, и в ее глазах появляется безумный блеск. Лихорадочные красные пятна расползаются по ее шее.

— Не знаю, — скованно отвечаю я, и Лилит медленно отстраняется, отчего у меня сводит желудок. Теперь мне нужно быть осторожным. Она почувствовала подвох.

— Мэтт, ты снова с ним общаешься? — совершенно безжизненным тоном спрашивает Лилит.

— Я… Мы сейчас не обо мне говорим, Лили, окей? — огрызаюсь я за неимением альтернатив. Как мне ей это объяснить? Как мне объяснить ей, что я предаю ее и Лиану?

— Ты с ним общаешься, не так ли? — потрясенно шепчет она, и я глубоко выдыхаю. — С УБИЙЦЕЙ МОЕЙ СЕСТРЫ?! — кричит она. Слезы наворачиваются ей на глаза, и в них вспыхивает неверие. Я поднимаю указательный палец у неё перед носом.

— Она была не только твоей сестрой, и я… хотел его застрелить, но не смог.

— И вместо этого снова с ним встречаешься? — спрашивает она на несколько октав выше обычного.

— Он хотел… не этого! Он не хотел причинять ей вред!

Лилит недоверчиво разглядывает меня, пока внутри у меня всё кипит. Её глаза всё сильнее наполняются слезами, а я ненавижу, когда Лилит плачет

— Мне жаль, я ничего не мог тебе сказать, но я...

— ЗАТКНИСЬ! — кричит она и слёзы катятся по её щекам. О нет, только не плачущая женщина. Я этого не вынесу.

— Лили… — говорю я в надежде её успокоить и складываю руки в умоляющем жесте. — Я с ним не общаюсь. Я виделся с ним всего два раза.

Она вскидывает бровь.

— Ты стоишь здесь и защищаешь его. Снова.

— Я его не защищаю.

— Ты его оправдываешь!

— Он сказал, что любил ее!

— КОНЕЧНО ОН ТАК СКАЗАЛ! ПОТОМУ ЧТО НА ТЕБЯ ЭТО ДЕЙСТВУЕТ! ПОТОМУ ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ СЕРДЦЕ, И ОН ТЕБЯ ЗНАЕТ!

— Он не дурит меня, он мне не лжет! — настойчиво пытаюсь втолковать ей.

Она недоверчиво смеется и нервно стирает размазанную тушь под глазами.

— Этот человек убил нашу сестру. Он разорвал на части нашу семью. Он разрушил нашу дружбу с другими. Он уничтожил наши души. И ты веришь ему, когда он говорит, что любил ее? Этот человек не способен никого любить, Мэтт! — горячо заявляет она.

— ТЫ ЕГО НЕ ЗНАЕШЬ! — кричу я в ответ, и Лилит смотрит на меня так, будто я заговорил по-китайски и вообще стал ей чужим. Я мгновенно переношусь в прошлое. Сколько раз мы тогда ругались из-за него? Сколько раз стояли вот так друг напротив друга? Как сильно она меня ненавидела и в каком отчаянии был я, потому что порой сам себя не понимал, но не мог поступить иначе?

— Знаешь, что, пошел ты, — наконец шепчет она и распахивает дверь.

— О, ДА ПОШЛА ТЫ САМА! — ору ей вслед, хотя в груди все сжимается от протеста. Лилит ничего не отвечает, выходит из комнаты и хлопает дверью. С глухим рыком вцепляюсь обеими руками в волосы. Блядь, с меня хватит. Я не буду проходить через все это снова. Она меня вообще не слушает. У нее есть свое мнение, и она стоит на своем. Я знаю, что она чувствует. Я и сам еще не пережил то, что случилось с Лианой. Я знаю, что сделал Блэйк, но также знаю, что он мне не врет.

Или врет?

Я опускаю руки и достаю телефон из кармана брюк. Его номер все еще сохранен в телефоне. Сколько бы я ни пытался, я не смог его удалить. На негнущихся ногах пересекаю комнату, едва не сбив гитару на стойке. Выйдя на балкон, нажимаю на эту гребаную зеленую кнопку. Почему я не держал язык за зубами? Зачем я ей рассказал?

Пока идут гудки, меряю шагами балкон, не обращая никакого внимания на море, пляж и все это дерьмо.

— Да? — спрашивает Блэйк, жуя жвачку, и я замираю. Вдруг я теряю дар речи. — Эй? — подталкивает он, а на заднем фоне я слышу детские голоса. Джейсон и Люси. Он везет их в школу? И почему это опять происходит? Почему все мое тело напрягается?

— Адалин?

— Я не Адалин! — возмущенно рычу я.

— Ого, — потрясенно комментирует Блэйк. — Подожди секунду. Надень куртку, — говорит он, явно обращаясь не ко мне, потому что на мне надет мой гребаный пиджак, и мне слишком жарко. Слишком, слишком жарко! Почему в Майами вечно так чертовски жарко? Я срываю пиджак с плеч и швыряю через перила балкона.