Страница 30 из 154
Я уж точно не стану предлагать ей зайти внутрь. Не только потому, что вся мебель в этом доме состоит из хлама с помойки и краденого барахла, но и потому, что я понятия не имею, вдруг отец сейчас не спит и агрессивен, или мать сидит за кухонным столом и напивается в хлам.
— Да, хорошо, я подожду, — отвечает Адалин, когда я слезаю с байка.
Должен признать, Адалин Ланкастер чертовски здорово смотрится на моем мотоцикле.
— Если что кричи.
И в этом районе такой совет имеет смысл, это не пустые слова. По идеальному лицу Адалин тут же пробегает тень дискомфорта, и она плотнее запахивает кожаную куртку на груди.
— Так и сделаю, — поёжившись, отвечает она, и я смеюсь несмотря на то, что сам натянут как струна.
— Ты красивая, ты пьяная, и ты богатая. А здесь полно таких, как я, — я специально заставляю её нервничать еще сильнее, постукивая пальцем по её мягким губам. Я выбрал не худший вариант для ограбления.
— Ты делаешь это нарочно?
— Что именно? Пугаю тебя, чтобы ты сильнее ко мне прижималась?
— Да. — Она поднимает брови, а я кривлю губы в усмешке.
— Возможно.
— Поторопись. — Адалин закидывает ногу на ногу и скрещивает руки на груди. В глубине души я собственник. Я люблю защищать своё, даже если это всего лишь та, кого я трахаю. И мне нравится, когда она нуждается в моей защите.
— Я быстро, — отвечаю я мягко, пока Адалин мрачно смотрит на меня. Я видел Адалин Ланкастер в разном виде. Она бывала при полном параде на бранче, в соблазнительном наряде на вечеринке, голой и липкой от рома после секса, но никогда прежде я не видел её одновременно напуганной, растерянной и пьяной. В ее светло-голубых глазах тусклый блеск, а светлые волосы завиваются у висков. Макияж немного размазан, но, должен признать, она всё равно выглядит чертовски красиво. Она легкая добыча для таких, как я, а нас здесь полно. Мы все одинаковые. Аферисты.
— Да, я быстро, — повторяю я, отступаю на два шага и отворачиваюсь. В доме не горит свет, что может быть как хорошим, так и плохим знаком. Тишину нарушает лишь проезжающая мимо машина. Её фары заливают светом обшарпанный фасад, пока я поднимаюсь по ступеням веранды. Я едва не спотыкаюсь о пустые пивные бутылки у двери и тихо матерюсь сквозь зубы. Неужели этот чёртов алкоголик не может хотя бы свои сраные бутылки оставлять внутри? И так всё это выглядит достаточно унизительно. Или это у мамы случился внезапный приступ домохозяйки, и она перепутала веранду с мусорным баком? Смешно до усрачки.
Сетчатая дверь скрипит, когда я её открываю, и, разумеется, дверь не заперта. А зачем? Здесь всего лишь живут два очень ценных человека, а район один из самых убитых в Майами. Я бросаю взгляд через плечо и замечаю, как Адалин с тревогой оглядывается по сторонам. Это не тот элитный район, к которому она привыкла. Никаких вилл, никаких чистых улиц, никаких ухоженных пальм.
Если бы я правда интересовался Адалин Ланкастер, я бы сейчас выяснил, что за человек скрывается за этим идеальным лицом. Напишет ли она снова, когда узнает, как я живу? Останется ли она здесь, когда я выйду, или уже вызвала такси?
Но мне она не интересна, так что я отворачиваюсь и захожу в дом. Пол скрипит под ногами, я включаю свет в прихожей. У ног не валяется ничего разбитого. На стенах нет пятен крови. Только два переполненных мусорных мешка, которые, наверное, простоят тут до следующего года, если Джейсон или я их не вынесем.
Я прикусываю губу, потому что следующий шаг получается особенно громким. Храп отца, развалившегося на диване, прерывается. Чёрт, нельзя будить эту свинью. Я замираю, пока папаша снова не начинает гулко храпеть. Только тогда пробираюсь по коридору дальше.
Надо поторопиться, нельзя заставлять Адалин ждать. Тихо открываю дверь в детскую и выдыхаю с облегчением, потому что брат с сестрой спят. Люси опять залезла в кровать Джейсона, они обнимают друг друга и крепко спят. Никаких дрожащих фигур, забившихся в угол. Никаких слёз. Никаких детей, вцепившихся в мои ноги от счастья, что я вернулся. С ними всё в порядке. Может, Джейсону приснился кошмар, и поэтому он пытался до меня дозвониться. И всё же я захожу внутрь и убираю с лица сестры несколько рыжих прядей. Свет из коридора падает в комнату, и я быстро осматриваю нет ли синяков или царапин. Вроде всё в порядке. Убедившись в этом, я тихо выхожу и закрываю дверь. Ненавижу оставлять их наедине с отцом. От матери никакой помощи, вечно либо спит, либо шляется где-то, лишь бы не брать на себя ответственность. Но выбора нет, надо разобраться с Адалин. Посмотрим, сидит ли она еще на моем мотоцикле или уже сбежала.
Далеко я, однако, не ухожу. Проходя мимо своей комнаты, замечаю, что дверь приоткрыта и внутри горит свет. Я никогда не оставляю электричество просто так, оно дорогое. И никогда не оставляю дверь открытой. Я знаю, что это не папаша-алкаш торчит у меня в комнате, чтобы трепать мне нервы, его храп я всё ещё слышу. Матери, похоже, нет дома, так что остаётся только один вариант, от которого я напрягаюсь.
Блядь, неужели Адалин зашла за мной в дом?
Я толкаю дверь кончиками пальцев и напрягаюсь, увидев в комнате Адалин. Она сидит на моей старой кровати в своем дорогущем наряде и выглядит здесь совершенно чужой.
— Ты что тут делаешь? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь звучать спокойно. Мне это совершенно не нравится. Иллюзию можно поддерживать, только если надежно прячешь правду.
— Я поняла, — произносит она.
Я хмурюсь. А вот я ни черта не понимаю.
— Ага, и что же ты поняла? — Я закрываю за собой дверь. Не собираюсь торчать здесь долго, но и будить никого не хочу.
— Почему ты так много времени проводишь вне дома. — До нее наконец доходит, в каком пиздеце я живу. Но это не вся правда. Я бродяга, мне постоянно нужен какой-то движ и люди вокруг. Будь это ее дом, она бы искала повод сбежать совершенно по другим причинам.
— Да, держу пари, такая женщина, как ты, не продержалась бы здесь и дня. — И что теперь? Мы здесь. Она проникла в мое личное пространство, увидела часть того, кто я есть на самом деле. Что мне с этим делать? С криками выгнать ее из комнаты? Использовать эту ситуацию в своих интересах? Разыграть перед ней сломленного парня, который ненавидит ту дыру, в которой вырос?
— Нет, правда не продержалась бы, — задумчиво отвечает она, поглаживая выцветшее покрывало. Ну да. Ладно. Она не сбежала. Очевидно, она хочет знать больше. Я выжму из этого максимум. Я использую это в своих интересах, поэтому стягиваю с рук кожаную куртку и швыряю ее на кровать.