Страница 29 из 154
ИЛЛЮЗИИ
(BLUEEYES – FIRST TIME WE SPOKE)
–
Блэйк
–
Майами, Овертаун
Я редко строю планы, да и вообще почти никогда. Но то, что мне придется показать Адалин, где и как я живу, явно не входило в мои расчеты и здорово путает мне карты.
Будь у меня время, чтобы как следует ее обработать, я бы скинул ее на Шорти или Диего, чтобы те отвезли ее домой. Наплел бы красивых извинений и отложил встречу до завтра. Но времени у меня в обрез. Пора уже сдвинуться с мертвой точки, выполнить обещание и помочь семье Даники.
Поэтому я просто возьму Адалин с собой. Пусть подождет у дома минут пять, пока я не оценю обстановку. Обычно я всегда доступен для брата с сестрой, но сегодня ночью я отвлекся. С той секунды, как я забрал Адалин, все мои чувства сосредоточены только на ней. Меня ничто не должно прерывать. Только не сейчас, когда я в одном шаге от цели. Хотя ладно, почти ничто.
Я немного на взводе, но стараюсь не показывать, чтобы не спугнуть Адалин. Отпугнуть ее еще успею. Сейчас главное притянуть ее поближе и привязать к себе.
Пальцы слишком крепко вцепились в руль. Внутри все сжимается от тревоги, потому что я понятия не имею, что творится дома и зачем Джейсон пытался меня найти. Брат не ответил на мой звонок, но Даника казалась вполне спокойной, значит, отец вряд ли ввалился домой пьяным и жестоко избил брата. От одной только мысли об этом я выкручиваю газ. Нет, так далеко он бы не зашел. Он еще ни разу не трогал ни Люси, ни Джейсона. Для него они почему-то не такие, как я, и слава богу. Но если он хоть раз причинит им физическую боль, да если он только
подумает
об этом, я переломаю ему все пальцы до единого.
Блядь, ну я и накрутил себя. Пытаюсь выдохнуть. Тревога за брата и сестру перебивает даже напряжение из-за Адалин. То, что я тащу ее за собой, может выйти мне боком: богатеньких девочек слишком легко спугнуть. Грань между горячим бунтарем с другой стороны города и жалким нищебродом из гетто очень тонка. Чертовски тонка. Женщина может потерять ко мне интерес ровно так же быстро, как и я к ней. Особенно такая, как Адалин. Таким нужно скармливать лишь то, что их заводит и подогревает любопытство. И ни в коем случае не то, от чего они отшатнутся в сторону, черт бы всё побрал. А то, куда мы сейчас едем, вполне может ее отпугнуть, но мне придется пойти на этот риск.
Поворачивая на свою улицу и сбавляя скорость, я оглядываюсь. Адалин положила подбородок мне на плечо, ее взгляд слегка поплыл, а щеки раскраснелись от алкоголя. Еще до того, как Шорти подбил ее пить на спор, я знал, что она не отступит. Слишком уж хорошо я помню Адалин по старым тусовкам. Они с Лилит, наравне с Лианой, всегда были самыми красивыми девчонками в клубе — вечно пьяными и танцующими на барной стойке. Но Лиана по натуре никогда не была ни бунтаркой, ни вспыльчивой. Она бы не стала соревноваться с Шорти, потому что знала: она проиграет. А еще знала, каким я бываю, когда чувствую угрозу от других парней. Под настроение я мог неправильно истолковать, если кто-то о чем-то ее просил, слишком долго пялился или ляпнул не те слова, — и в итоге ломались носы. А вот Адалин, похоже, из тех женщин, которые сами сломают мне нос, попытайся я запретить ей делать то, что хочется. Впрочем, до этого никогда не дойдет. Я не стану ей ничего указывать и не собираюсь ревновать. В конце концов, она не моя девушка.
Я снова сосредотачиваюсь на дороге и проезжаю мимо спортивной площадки. Здесь мы раньше убивали время, когда не хотели торчать дома, когда хотели прибиться к крутым бандам или заиметь какой-то вес на улицах. Мы делили на всех косяки, дешевый виски и кастеты. Всё это я показал Лиане, но лишь тогда, когда был в ней полностью уверен и перестал пытаться произвести впечатление. Я впустил ее сюда только после того, как она увидела мое истинное лицо, когда мне уже нечего было скрывать и нечего терять.
— Ты часто здесь бывал? — спрашивает она, полностью вырывая меня из мыслей.
Значит, она хочет узнать обо мне больше. Это хорошо. Это именно то, что мне нужно.
— Да, мы раньше часто тут зависали, — отвечаю я и снова сбавляю скорость.
Вон там. Вон там находится одноэтажный дом, в котором я вырос, и мне совершенно не нравится, что Адалин все это видит. Но я стараюсь выглядеть расслабленным.
— Выглядит не очень-то приветливо, — замечает она.
Да уж, не очень. Ни горы мусора на обочинах, ни сломанные заборы, ни мигающие фонари. Ни стайки латиносов, трущиеся на углах, ни облупившиеся стены, исписанные граффити. Здесь вообще ничто не выглядит приветливым.
— Здесь и нет ничего приветливого, принцесса, это другая сторона города.
— Поэтому ты такой, какой есть.
— Хочешь сказать, я неприветливый? — слабо отшучиваюсь я, объезжая одну из бесчисленных выбоин.
— Да, ты довольно неприветливый.
— И тем не менее, ты сидишь позади и крепко вцепилась в меня.
Потому что ей вовсе и не нужен кто-то приветливый, верно? Этот клоун, на чьей половине кровати я трахнул Адалин, уж точно не может быть пределом ее мечтаний.
— Нет, я не люблю приветливых, — выдыхает она и забирается рукой мне под футболку. Мышцы живота дергаются от прикосновения ее мягких пальцев.
— Тогда что ты забыла с тем парнем? — спрашиваю я, чиркая ботинком по асфальту, пока медленно подъезжаю к дому.
— У него тоже есть свои плюсы, и я не хочу о нем говорить.
Да, я тоже не хочу. Что еще за плюсы? Он умеет крахмалить рубашки? Знает, когда была премьера какой-нибудь оперы, и может в ней подпевать? Знает, какой шейный платок подходит к какому костюму? Как лучше подпиливать ногти и сколько стоит педикюр? Эта хрень для ног ведь так называется? Я фыркаю, и Адалин со вздохом гладит меня по животу.
— Забей, — неловко отмахивается она.
Наверное, все дело в деньгах. Дело всегда в деньгах.
— Забил.
С неохотой я сворачиваю на площадку перед домом и разминаю плечи. Я всегда ненавидел привозить сюда людей с той стороны города. У них бывает только две реакции: отвращение или жалость. И то, и другое я терпеть не могу. Мэтт обычно не делал из этого проблемы. Он не жалел меня и не смотрел свысока. Казалось, ему вообще плевать, где я живу и откуда я родом. Но Мэтт не девчонка, которую я хочу трахнуть, чтобы добраться до ее денег. Так что сравнивать тут нечего.
— Дай мне пять минут, я сейчас вернусь, — говорю я Адалин и глушу мотор.