Скандальные. Грехи элиты

— Нет, я считаю это смелым. — Смело. Она бы так не сказала, знай она, как смело я трахала… траха… трахаю ее мужа… да какая разница.

— Спасибо.

— Ты так уверенно в нем держишься. Не хочешь попробовать себя в моем агентстве? Я могла бы сделать тебя звездой. У вас, Уайтов, такие правильные черты лица. — Неужели она и есть та самая женщина, с которой спит мой отец? Не знаю, откуда вдруг взялась эта мысль. Может, потому что она восхищается чертами лица моей семьи? Я бросаю короткий взгляд на папу, но он лишь расслабленно закинул руку за спинку маминого кресла и, как всегда, не обращает на меня внимания.

Разумеется, не обращает.

— Не уверена, что моделинг мне подходит. Да и у меня нет нужных параметров.

— В наше время это не имеет значения. К тому же твое тело идеально. — Я бы с этим не согласилась, а моя мать и подавно.

— Спасибо, — всё же говорю я, а Сесиль лезет в клатч. Двумя пальцами она достает визитку.

— Позвони мне, если захочешь немного развеяться. Я знаю, что здесь бывает довольно скучно. — Черт, она прелесть. Она чуткая и понимающая. Внутри меня всё сжимается. Это что, муки совести? Обычно я такого не испытываю.

— Спасибо, — вежливо повторяю я и слегка улыбаюсь. — Но я, скорее всего, всё равно пойду работать в фирму к отцу.

— И будешь тухнуть в офисе, когда перед тобой открыт весь мир? — А вот теперь мне становится по-настоящему интересно.

— Что ты имеешь в виду? — хмурюсь я.

— Твоего отца. — Она слегка разворачивает меня, чтобы мы обе смотрели в его сторону. — Думаю, он встает между шестью и семью утра и самое позднее в восемь уже сидит в своей офисной коробке. — Один вопрос. Эта самая рука, которая сейчас лежит на моем предплечье, сначала трогала член Алека, а потом моего отца? Меня сейчас вырвет. — Весь день он пялится в другую маленькую коробку и стучит по клавишам. Он начинает ненавидеть свою жизнь и всех вокруг, а возвращаясь домой, запирается у себя в кабинете. Он ходит на бранчи, куда совершенно не хочет идти, поддерживает беседы с людьми, с которыми не желает разговаривать, берет отпуск на месяц или два в году и на этом всё.

— С твоим мужем то же самое? — спрашиваю я и отвожу взгляд от папы. Там всё равно не на что смотреть.

— Именно так, — отвечает она немного сдержанно. Мне так хочется спросить ее, где он, что делает, почему она не взяла его с собой.

Почему не взяла?

Почему?

— Понимаю, — шепчу я вместо этого и, откашлявшись из-за внезапно севшего голоса, двумя пальцами беру визитку. — Я подумаю. Спасибо.

— Не думай слишком долго. Лишние мысли иногда всё только портят. — Что она хочет этим сказать? Это какой-то шифр? Она мне угрожает или типа того? Или это намек, что в случае с Алеком мне, наоборот, стоит думать головой, а не гормонами?

— Лиам, милый! — зовет Сесиль и машет кому-то рукой. К счастью, она вырывает меня из мыслей. Кто вообще такой этот милый Лиам?

Проследив за ее взглядом, я натыкаюсь на поразительно красивое мужское лицо. Но дело даже не в резко очерченном подбородке, мягком изгибе губ, идеальном носе или безупречном, нарочито небрежном беспорядке темных кудрей. И уж точно не в этой нереально чистой коже. Господи, у кого вообще бывает такая чистая кожа? Нет, всё дело в глазах, которые приковывают к себе. Они темные, с едва заметной зеленой искрой, и от них веет тайной. Любая женщина позавидовала бы этим длинным черным ресницам. И в Лиаме есть что-то еще: его походка, широкие плечи под белой льняной рубашкой, идеальный ритм уверенных шагов, то, как он засунул руку в карман брюк. Темно-коричневый кожаный ремень и туфли в тон сразу бросаются в глаза.

В Лиаме есть та самая харизма, которую не создать ни шмотками, ни косметикой, ни идеальной укладкой. Она естественная. Она идет изнутри. Она очевидна и в то же время неуловима.

— Иди сюда, расскажи Лилит, как прекрасна жизнь модели, — щебечет Сесиль, когда Лиам останавливается рядом.

— Мое новейшее открытие, — задумчиво признается она мне, и Лиам чуть приподнимает уголок губ, прежде чем протянуть мне руку. Боже, когда он улыбается, от его обаяния сносит крышу.

— Так он работает на тебя, — замечаю я и вкладываю руку в его ладонь. Рукопожатие у него, к счастью, оказывается крепким.

— Именно, — отвечает он за Сесиль. — Лиам Максвелл. — Даже его имя звучит как у автора бизнес-бестселлера.

— Лилит Уайт.

Он отпускает руку и берет бокал шампанского.

— Она пытается тебя уговорить?

— Пытаюсь, — совершенно открыто признает она, и Лиам усмехается, прежде чем оглядеть меня внимательнее.

— Неудивительно. — О нет, это что, флирт? И как мне сейчас реагировать? В конце концов, я спала… спа… сплю с мужем Сесиль. Где он вообще? — Было бы преступлением не использовать такой потенциал.

— Мой потенциал не ограничивается одной только внешностью, — отвечаю я и снова смотрю Лиаму в глаза. И только сейчас понимаю, что до этого опять кого-то искала взглядом.

— Вот его и используешь, когда уже не сможешь полагаться только на внешность.

— Когда стану старой и морщинистой? — фыркаю я.

— Вот именно, — мягко отзывается он.

— Разве жить в мире, где все обязаны быть идеальными, и без того не выматывает? Неужели правда нужно подпитывать это безумие? — спрашиваю я, и полуулыбка Лиама становится шире.

— Почему кто-то должен скрывать свои достоинства лишь для того, чтобы другие чувствовали себя лучше?

— Значит, ты индивидуалист, — бросаю я, и Лиам отпивает из бокала, не отводя от меня взгляда. На мое замечание он не отвечает, и я тяжело вздыхаю.

— Я подумаю, — снова обращаюсь я к Сесиль, хотя вряд ли буду это делать. Мало того, что я не считаю себя подходящей моделью, я физически не смогла бы жить по тому строгому графику, который требует модельная жизнь.

— Подумай.

Сесиль берет Лиама под руку и увлекает его за собой на светлую просторную террасу, по пути Лиам еще приподнимает свой бокал в мою сторону. Интересно, а не спит ли Сесиль с ним? В этом мире подобные подозрения возникают сами собой, стоит увидеть, как близко они друг к другу.

— Ну что? — вдруг спрашивает Коул за моей спиной.

Я едва не вскрикиваю. Еще секунда — и я развернулась бы так резко, что снесла бы бокалы со столика рядом. Мне стоит огромных усилий сохранить лицо, когда я поворачиваюсь к Коулу.

— Блядь! — шиплю я. — Я чуть не описалась!

С лукавой улыбкой Коул стягивает зубами кусочек сыра со шпажки.

— Ничего страшного. Она пыталась купить твою душу?