Скандальные. Грехи элиты

— Я буду тебя трогать, — рычит он и вжимает меня в стену в самом конце коридора.

Только тогда он отпускает мою руку и с силой впечатывает ладонь в постер прямо над моей головой. В его глазах полыхает огонь. О, но он тут не единственный, кто сгорает.

— Что ты здесь делаешь? — настойчиво повторяет он, лихорадочно скользя взглядом по моему лицу.

По его вискам катятся капли пота, он тяжело дышит. Как и я. Мое тело просто сходит с ума. Блэйк так близко. Больше всего на свете мне хочется вжаться в него еще сильнее, но я этого не делаю.

— Уж точно не ради тебя. А ты на что рассчитывал? — язвлю я, изо всех сил стараясь звучать хладнокровно.

— Ты в моем районе, так что я хочу знать, что ты тут забыла.

За спиной Блэйка открывается и закрывается одна из дверей, но мы даже не отводим друг от друга глаз.

— О, не знала, что ты его купил, — язвлю я.

— А я не знал, что Брэндон купил Майами-Бич, — цедит он сквозь зубы, сжигая меня взглядом еще яростнее.

Его глаза затягивают точно так же, как и его близость. Мое тело буквально кричит, требуя его. Но я стою на месте. Я не уступаю. И вообще, что ему теперь от меня нужно? Он же получил, что хотел. Деньги. Ему только это и было нужно. Им всем нужно только это.

Блэйк глубоко вдыхает и тяжело упирается второй рукой в стену рядом со мной.

— Адалин, — хрипит он. От того, как звучит мое имя, сердце готово дать еще одну трещину. — Блядь, я...

Замолчав, он тяжело опускает голову. Делает глубокий вдох, прежде чем снова прожечь меня своим темным, непроницаемым взглядом.

— Ты меня заблокировала, — произносит Блэйк тише, и я издаю нервный смешок, потому что, блядь, он меня тоже заблокировал. Причем всеми возможными способами. Превратился в высокую, долбаную бетонную стену в моей жизни.

— Ты сам этому поспособствовал, — презрительно отвечаю я. Блэйк раздувает ноздри и снова изучает мое лицо. Похоже, говорит совсем не то, что у него на уме.

— Как ты? — Этот вопрос шокирует меня и окончательно выбивает из колеи.

— Скажи, это что, какая-то хреновая шутка? — не веря своим ушам, бросаю я, наблюдая, как его челюсти снова сжимаются. — У меня больше ничего нет, и я не собираюсь снова с тобой связываться...

— Блядь, мне больше ничего не нужно, — рычит Блэйк, и рука со стуком сжимается в кулак прямо у моей головы. — Мэтт же вернул тебе бриллианты.

— О да, спасибо, точно. Я их получила, невероятно счастлива и теперь, конечно же, обо всем забуду, — язвлю я. Я бы сделала реверанс, но не могу, потому что этот придурок слишком близко, а мои ноги подкашиваются.

В следующую секунду Блэйк хватает меня за подбородок и придвигает свое лицо еще ближе к моему. Вот теперь у меня настоящие проблемы. Теперь я чувствую запах его парфюма. Теперь всё внутри вспоминает, каково это — чувствовать эти губы, каково это — быть так близко. И всё во мне отчаянно хочет большего. Больше этой грубой хватки, больше этих губ, больше этого тела, больше этого мужчины.

— Мне больше ничего не нужно, — выплевывает он, и горячее дыхание обжигает мою разгоряченную кожу. — Блядь, я просто хочу знать, как ты.

Ноги подкашиваются еще сильнее, и этот взгляд просто обезоруживает.

— Дерьмово, Блэйк. Это ты хотел услышать? — выпаливаю я.

— Из-за меня?

Да, из-за него. Но вслух я этого точно не скажу.

— Мечтай, — говорю я вместо этого.

Блэйк приподнимает мой подбородок большим пальцем и наклоняется еще ближе. Наши носы почти соприкасаются. Мне стоит огромных усилий не отшатнуться и не впиться губами в этот рот. Первое было бы трусостью, второе — полным идиотизмом.

Его взгляд опускается на мои губы и замирает на них. Я вскидываю брови. Только посмей.

— Да, — тихо роняет Блэйк и снова смотрит мне в глаза. Карие радужки кажутся немного темнее, немного мутнее, чем раньше. Это тот самый взгляд, который я уже слишком хорошо знаю. И которого мне всё еще мало. — Я об этом мечтаю.

— Прости, что разочаровываю, — произношу я дрожащим голосом.

— Я хотел... — начинает он, но снова замолкает.

— Нет, ты хотел именно того, что сделал. Ты получил свое. Мои поздравления.

С этими словами я резко отталкиваю чужую руку от своего лица, и Блэйк тяжело втягивает воздух.

— Между нами всё кончено, Блэйк Кинг. Никогда больше ко мне не прикасайся.

Я толкаю парня в грудь, отстраняя от себя, и тот, стиснув зубы, позволяет мне это сделать.

— Мы еще не закончили, — звучит в ответ, пока Блэйк еще раз окидывает меня взглядом с ног до головы. — И ты прекрасно это знаешь, детка.

Он отворачивается и отходит. Больше всего на свете мне хочется наорать в спину, побежать следом, ударить, закричать «почему?». Сказать, что он ублюдок и чтоб сдох. Но я этого не делаю. Я Адалин Ланкастер, и я умею держать лицо. Я сжимаю кулак и смотрю ему вслед, но за секунду до того, как слиться с толпой, Блэйк еще раз оглядывается через плечо. Я вздергиваю подбородок. Он не должен снова увидеть меня такой, как в галерее. Я больше никогда не сломаюсь у него на глазах.

Только когда мужская фигура исчезает, я резко выдыхаю и тяжело приваливаюсь к стене.

Черт возьми, я действительно не знала, что алмаз можно расколоть. Не знала, что алмаз может быть таким хрупким. Не знала, что Блэйк Кинг настолько силен, чтобы не просто оставить на нем трещину, а разбить на мелкие осколки.