Скандальные. Грехи элиты

СПЛАНИРОВАННЫЙ БУНТ

(PLASTISCINES – BITCH)

– Лилит –

Майами, Мид-Бич

На мне гольфы, черная юбка и блузка в тон, расстегнутая до самого края лифчика. Утром я даже не стала расчесываться. Я вся растрепанная, неряшливая — сущий кошмар для любого профессора в моем универе. Но главное — для моих родителей.

Не знаю, что взбесило бы их больше: то, что из-под юбки видно трусики, или то, что я шатаюсь по кампусу с бутылкой шампанского. Скоро узнаем. Очень скоро.

Отец вообще никогда на меня толком не смотрит, так что сегодня утром я прямо в таком виде спокойно прошла мимо него. Мама, когда я выходила из дома, возилась с цветами на клумбах, поэтому тоже не обратила на меня внимания. Но скоро я дам ей повод перестать скучать и доводить до идеала свои и без того идеальные клумбы. Потому что сегодня хорошая девочка Лилит, которой я была последние недели, берет паузу. Никакой натянутой вежливости. Никакой скромной одежды. Никаких попыток подстроиться.

Сегодня я бунтую. Почему? Потому что меня об этом попросили.

«Мне скоро нужно улетать во Францию, и я хочу, чтобы ты полетела со мной. Выведи отца из себя».

Такое сообщение Алек прислал мне вчера вечером. Оно пришло после того, как я помогла брату собраться на свидание. Всю ночь я строила планы. Планировала, как устроить бунт, и планировала, как лучше всего помочь Мэтту раскрыть его новую сторону. Конечно, за одну ночь я еще не привыкла к мысли, что мой брат гей, но со временем я с этим разберусь. А пока мне нужно подумать о себе.

Конечно, после сообщения Алека я сразу ему набрала — мне нужно было знать, к чему всё это. Папа четко сказал, что после очередной выходки просто сошлет меня. Но Алек ответил, что я должна ему довериться, что он всё разрулит и у него есть план.

И я доверяю. Снова.

Так что я вывожу отца из себя. А что ударит по нему сильнее, чем публично испорченная репутация семьи? И не где-нибудь, а прямо в университете, с руководством которого он пьет вино и ест икру.

Студенты смотрят на меня в полном замешательстве. Приносить алкоголь в универ не принято. Заявляться сюда в наряде проститутки — тоже. Но мне всё равно уступают дорогу. У меня есть цель, так что на чужие взгляды мне плевать. Я к ним привыкла. Раньше для меня это было обычным делом.

Еще в старшей школе я шла на всё, чтобы выделиться. Иногда на переменах заходила в учительскую и садилась за стол к преподавателям. Била окна, по ночам вламывалась в школу с друзьями, трахалась у шкафчиков, в туалете, в спортзале, в раздевалке, в классе, на школьном дворе. Заявлялась на уроки пьяной, обдолбанной и укуренной в хлам, лепила жвачку на контрольные работы, комкала листы и сдавала их в таком виде потому, что хотела пораньше уйти домой. И свои замечания в журнале носила с гордостью и достоинством. Я хотела навсегда избавиться от этой субличности, но раз уж Алек просит…

— Разрешите? Пардон! Осторожно, горячо! — я, не глядя, расталкиваю людей и уверенно огибаю главный корпус.

Я вежливо киваю профессору, который, как раз собирался отчитать меня за алкоголь на кампусе. И этим, похоже, ставлю ему мат — он растерянно пялится на меня, забыв все слова.

Наконец я добираюсь до пожарной лестницы. Это был долгий и утомительный подъем.

— Внимание, теперь всем разрешается заглядывать мне под юбку! — громко объявляю я, хватаясь за перекладину.

В другой руке крепко зажато шампанское. В конце концов, у него главная роль в моем предстоящем шоу.

— МИСС УАЙТ! — истерично вопит какая-то преподавательница. — Немедленно спускайтесь!

— Секундочку, мне нужно тут кое с чем разобраться, — рассеянно бросаю в ответ и лезу дальше.

Я пролезаю мимо нескольких высоких окон, за которыми то тут, то там маячат любопытные головы. Кому-то машу бутылкой, кому-то вежливо киваю — смотря кто за мной наблюдает. Вскоре снизу доносятся одобрительные крики, и у подножия лестницы собирается всё больше людей.

Люди обожают скандалы. Обожают слетевших с катушек богатеньких девочек с нервными срывами, которые, как всем известно, случаются у меня регулярно. Америка это любит. Весь мир это любит.

Так что я просто обязана устроить им шоу.

И оно должно быть достаточно грандиозным, чтобы дойти до отца. А когда он всё узнает, Алек... сделает то, что задумал. Да откуда мне знать. У него есть план, и, надеюсь, он не провалится.

— Лилит, твой отец! Ты совсем рехнулась?! — внезапно доносится снизу крик Адалин, но я уже почти добралась до верхней ступеньки.

Адалин, лучше бы тебе сейчас меня не отвлекать. У меня график.

Хорошо, что я не Лиана, ведь у Лианы была боязнь высоты. А у меня её нет, поэтому я спокойно оглядываюсь через плечо и смотрю на задранные вверх головы. Как же всё-таки приятно, когда на тебя обращают внимание.

А вот и светлая макушка Адалин. Она судорожно размахивает руками.

— СЛЕЗАЙ! МЫ НАЙДЕМ ДРУГОЙ ВЫХОД! — кричит она. — ТЕБЕ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ЭТО ДЕЛАТЬ!

Она что, думает, я решила покончить с собой? Я бы сделала это тихо и незаметно, а не на глазах у всей толпы.

— НО В ЭТОМ-ТО И ВЕСЬ СМЫСЛ, АДАЛИН! — ору я в ответ и лезу дальше. Я должна это сделать.

На крышу я забираюсь вся мокрая от пота. Балансирую на широком каменном парапете террасы — весьма безрассудно, но любое хорошее шоу подразумевает долю риска. Снизу доносятся испуганные вздохи, когда меня слегка пошатывает. Но падать я не собираюсь, хотя ветер здесь довольно сильный. Солнце печет голову, и я торопливо вытираю мокрый лоб.

— Черт, если оно того не стоит, я тебя убью, — шепчу я себе под нос, окидывая взглядом собравшихся.

Теперь я замечаю десятки мобильников, направленных в мою сторону. Даже реши я сброситься с крыши, они бы точно продолжили снимать. И, скорее всего, с удвоенным энтузиазмом. Я выросла в таком обществе, и меня всё устраивает. Пожалуюсь на жизнь как-нибудь в старости, а прямо сейчас эти телефоны мне даже на руку.

— ОБЯЗАТЕЛЬНО ОТПРАВЬТЕ СВОИ ВИДЕО МОЕМУ ОТЦУ! НАТАНИЭЛЬ ТОЧКА УАЙТ СОБАКА ДЖИМЕЙЛ ТОЧКА КОМ!

В толпе смеются, а некоторые преподы уже грозят полезть за мной, так что надо действовать быстро, пока они не вызвали пожарных. Я послушно слезаю с парапета и ставлю на него бутылку.

— Я не самоубийца, придурки! — объявляю я. — Захотелось немного развлечься. В последнее время в этом универе всё такое сухое, даже киски!