Скандальные. Грехи элиты

ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК

(LES BELLAS – DROWN)

– Блэйк –

Майами, Овертаун

Со стоном откидываю голову назад и наблюдаю за тем, что Даника вытворяет у меня между ног. Мышцы пресса рефлекторно дергаются, когда она снова проводит языком по всей длине члена.

Блядь. Просто охренеть. Где милая Даника научилась так сосать?

Меня пробивает дрожь, и я снова откидываюсь на спину. Пружины древнего матраса впиваются в мышцы и кости, солнце бьет прямо в лицо сквозь окно, а духота в комнате почти убивает, но мне плевать. Ничто сейчас не способно меня отвлечь. Кто откажется проснуться от минета?

Второй раз подряд.

Последние двое суток я провел у Даники. Она раз за разом убеждала меня остаться. Каждый раз, когда я собирался поехать домой, она опускалась передо мной на колени или раздевалась. Я прекрасно понимаю, в какие игры она играет, и теперь просто подыгрываю. Соглашаюсь на каждое ее предложение. Больше не отстраняюсь. Не отталкиваю. Не избегаю ее. Нет, последние два дня я трахал ее так, что у меня чуть член не отвалился. Вытрахал из себя всё. Всю свою злость, разочарование и это гребаное напряжение внутри я без остановки вымещал на ней.

Но на минет меня еще хватит. Сегодня мой день рождения, да и на секс у меня всегда найдутся время и силы.

Зарываюсь пальцами в ее гладкие черные волосы, пока Даника медленно берет всё глубже, не сводя с меня глаз. Хочет видеть мою реакцию. Хочет понравиться. Пытается впечатлить. И хотя последние два дня я то и дело вспоминал другую женщину, другой язык, другой взгляд — я не останавливался. Не отказывал и не тормозил. Даника — не Адалин, но она тоже очень даже ничего.

Крепко стискиваю зубы, сдерживая рвущийся наружу громкий стон. Приходится контролировать себя — мы ведь здесь не одни. Даника опускается еще ниже, и я упираюсь ей в горло. Чуть не кончаю от ощущения этого влажного, мягкого рта. Стискиваю челюсти еще сильнее. Блядь, я вообще не создан для того, чтобы тормозить или сдерживать себя. И когда терпеть становится невозможно, я до боли прижимаю кулак ко рту, сдерживая рвущийся наружу стон. Чувствую, как Даника улыбается. Конечно, ей нравится моя реакция. А я реагирую. Снова и снова, все эти два дня.

Ее темные глаза лукаво блестят, когда она проводит языком снизу вдоль члена и медленно отстраняется. Я сейчас кончу, причем прямо ей в рот. Даника нежно обводит языком головку, и я закрываю глаза. Почти в бреду обхватываю ее челюсть, чувствуя под пальцами каждое движение, и изо всех сил пытаюсь отогнать образ одной дивы, которая дразнила меня до тех пор, пока я не взрывался. Гоня от себя воспоминания о том, как ее голубые глаза смотрели на меня снизу вверх. Как она стонала, потому что ей чертовски нравилось доводить меня до разрядки.

— Блядь, — хрипло выдыхаю я, и Адал… Даника тихо стонет, не отрываясь от члена.

Блядь. Даника. Не Адалин!

Даника отдается мне полностью. Она страстная и не сдерживает себя. Пусть она и не теряет контроль так, как… Стоп! Блядство, хватит!

Замираю, прижав большой палец к уголку ее губ, пока возбуждение нарастает до предела.

Одно касание языка, второе, третье…

— Блядь! — повторяю я, содрогаясь и кончая ей на язык.

Низ живота сводит спазмом. Крепко впиваюсь пальцами в челюсть Даники и еще раз резко подаюсь бедрами вперед. Еще раз пульсирую в ее горячем рту. Еще раз вздрагиваю, еще раз вспоминаю эти потемневшие от похоти голубые глаза… а затем, полностью расслабившись, откидываюсь на матрас.

Даника медленно отстраняется.

— Доброе утро, — говорит она, поправляя на мне боксеры.

— Ага, — только и отвечаю я севшим голосом.

— И с днем рождения.

Она целует меня в низ живота, а я наблюдаю за ней сквозь полуприкрытые веки. Она делает всё. Всё, лишь бы я не оттолкнул ее снова. Всё, чтобы я не мог выкинуть ее из головы. Всё, чтобы превзойти любую, с кем я когда-либо спал. Всё. Но этого недостаточно, чтобы заставить меня окончательно забыть одну конкретную девушку.

— Ага, — повторяю я, и Даника ложится мне на живот, опираясь подбородком на тыльную сторону ладони.

В последние дни она постоянно ищет этой близости. Прошлой ночью она прижалась ко мне во сне, и когда терпеть стало невыносимо, я просто встал и ушел курить на балкон. Если она это и заметила, то виду не подала. Сейчас эта близость тоже меня слегка душит, но я позволяю Данике лежать так, потому что всё равно скоро встану. Я ведь не могу остаться здесь навсегда.

— Это и был мой подарок?

— Нет.

— Мне бы и этого хватило.

— Знаю. — Она проводит указательным пальцем по моей нижней губе, и я заставляю себя не отстраниться. Может, когда-нибудь я к этому привыкну, но в целом меня воротит от подобных прикосновений. Внутри стоит какой-то блок, от которого я не могу и не хочу избавляться.

— Естественно, я устроила вечеринку, которую ты никогда не забудешь.

Блядь, только не это.

— Жду не дождусь. — Бросаю взгляд на прикроватные часы. Уже одиннадцать утра. Значит, брат с сестрой давно проснулись и второй день подряд вынуждены оставаться с родителями наедине, без моей защиты. Сегодня выходной, так что отсидеться в школе у Джейсона и Люси тоже не выйдет.

— А еще я попросила привезти твоих брата и сестру, — замечает Даника, словно прочитав мои мысли, и я недоверчиво щурюсь.

Она что, читает мои мысли? Так всегда происходит, если подпустить женщину слишком близко? Теперь она возьмет мою жизнь в свои руки и начнет всё контролировать? От одной этой мысли меня начинает мутить. Мягко спихиваю с себя Данику и немного приподнимаюсь.

— Да неужели?

— Джейсон в мастерской с моим отцом. Люси печет для тебя торт вместе с моей мамой. Тебе обязательно нужно будет оценить ее прическу.

— Ты, похоже, обо всем позаботилась, да?

Раньше меня бы это не напрягало, но раньше я Данику и не трахал. Она что, уже свадьбу планирует?

— Я не убила твоего отца. Прости.

Хочу зарыться пальцами в волосы, но в очередной раз вспоминаю, что подстригся. Это бесит не меньше, чем всё остальное дерьмо, происходящее сейчас в моей жизни.

— С этим мы еще как-нибудь разберемся. Кто их забрал? — И где мой телефон? Телефон у нее? Она там рылась? Уже начался контроль и попытки загнать меня в рамки?

— Мы с мамой. Я видела твоего отца.

— И? — Мне всегда нужно знать, в каком он состоянии, чего от него ждать и не стоит ли пока оставить Джейсона с Люси здесь.

— На верном пути к коме, но всё еще слишком активен.