Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 111 из 154

— Что тогда может быть такого страшного? И, кстати, хорошая порка время от времени никому не вредит. — Он с усмешкой отворачивается и смотрит на океан.

— Я имел в виду не порку, — мрачно отзываюсь я и тоже смотрю вдаль. Волны мерно шумят под светом луны.

— Может, ты просто узнал о себе что-то новое?

— Возможно, — туманно отвечаю я.

Брэндон терпеливо молчит. А я ведь правда хочу это сказать. Хочу произнести:

Брэндон, кажется, мне нравятся парни.

Но чем отчаяннее пытаюсь, тем сильнее колотится сердце и тем больше всё сжимается внутри. Язык словно деревенеет. Выговорить эти слова становится просто невозможно.

— А знаешь, это, наверное, не так уж и важно, — закрываюсь я.

Просто не хочу. Не могу. Я как-нибудь сам с этим разберусь. Брэндон снова поворачивается ко мне, но я избегаю его взгляда.

— Конечно не важно. Правда. Расскажешь, когда будешь готов. К чему спешка? — Он ободряюще сжимает мое плечо и снова прячет руки за спину.

Неужели он и правда знает, что со мной происходит? Намекает именно на это или имеет в виду совершенно другое? Кажется, догадывается. Он слишком хорошо меня знает и мастерски читает людей. Но прямо сейчас я не могу выдавить из себя ни слова, поэтому просто коротко киваю.

— Принести нам выпить? — спрашивает он.

— Да, смешай что-нибудь. Я сейчас подойду, — рассеянно отвечаю я.

Брэндон отворачивается и неспешно идет по пляжу.

— В этом действительно нет ничего страшного, Мэттью! — кричит он напоследок, прежде чем подняться по тропинке.

Я лишь фыркаю. Ничего страшного? Да у меня, возможно, вся жизнь сейчас перевернется. Возможно, придется сказать родителям, что я вовсе не тот идеальный сын, которого они всегда хотели во мне видеть. Придется сказать Мэри, что мне ее недостаточно. Какой бы идеальной она ни была. И, возможно, придется сказать Блэйку, что я… что-то к нему чувствую.

И тогда изменится абсолютно всё. На меня начнут смотреть иначе. Обо мне будут шептаться за спиной, тыкать пальцем и называть педиком. Решат, что я слабак. Подумают, что теперь со мной можно делать всё что угодно. Я просто выпаду из своей привычной роли. Правда, с каких пор я вообще играю эту роль, я и сам не знаю.

Знаю только одно: прямо сейчас мне нельзя снимать маску. Иначе меня просто раздавят.