Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 101 из 154

ОРУЖИЕ

(AMY WINEHOUSE – YOU KNOW I’M NO GOOD)

– Адалин –

Майами, Мид-Бич

Я выдыхаю с таким стоном, что едва не сдуваю кокаин с зеркальца. Мой сводный брат медленно входит в меня сзади, и я чувствую каждый гребаный сантиметр его немаленького члена, замерев с золотой трубочкой у носа.

— Воу, не просыпь, — осаживает меня Брэндон, а затем резким толчком заполняет меня целиком.

Я знала, что он это сделает, поэтому придержала вдох. И точно знала, что буду делать дальше. Из горла вырывается глубокий стон, но я заставляю себя собраться. Упрямо нависаю над зеркальцем, лежащим передо мной на кровати. Сейчас Брэндон снова выкинет что-нибудь, чтобы сбить меня. Поэтому я тороплюсь. Его пальцы жестко впиваются мне в бедра, когда он медленно подается назад.

Быстро снюхиваю белую дорожку и бросаю трубочку. Как раз вовремя — Брэндон снова толкается в меня до самого основания. Я вжимаю голову в плечи: низ живота прошивает от возбуждения, а кокаин бьет по венам. До боли сжимаю кулак и на секунду зажмуриваюсь.

Не. Думать. О. Блэйке.

Не. Вспоминать. Как. Мы. Трахались.

Не. Думать. О. Его. Стонах.

Не. Думать. О. Его. Члене.

Не. Чувствовать.

Ничего.

Брэндон двигается глубоко во мне и, как всегда, молчит. Он вообще во время секса не издает ни звука. Застонать — значит отдать власть, потерять контроль, позволить кому-то увидеть, что у тебя внутри. Брэндону это не нужно. А вот мне нужно всё, чего он избегает. И сейчас наши игры нужны мне как никогда. Я резко и жестко подаюсь бедрами ему навстречу и прислушиваюсь. Он сдавленно выдыхает сквозь зубы и сжимает меня крепче.

Я едва заметно улыбаюсь.

О да.

— Будь хорошей девочкой, Адалин, — командует он, с силой надавливая мне между лопаток и прижимая к постели.

— Тебе не нужна хорошая девочка, — отзываюсь я, уткнувшись в подушку.

Им всем это не нужно. Им подавай испорченную, помешанную на сексе дрянь. Роковую суку. И ты даешь им всё, что они хотят, чтобы в самом конце тебя просто бросили неподвижно лежать на холодном мраморе. Разве не так?

Его рука скользит по моей спине, а затем пальцы жестко вцепляются мне в волосы. И это спасает. Физическая боль вырывает меня из мучительного потока мыслей. Брэндон не Блэйк. Он вообще другой. И именно это мне сейчас нужно. Мне не нужен тот, кто будет о нем напоминать. Брэндон любит растягивать удовольствие, он чувственный и выносливый. Он не дикий, не срывающийся с цепей, в нем нет той животной страсти.

Брэндон всегда знает, что делает. Блэйк не знал, хотя инстинкты вели его верно. Но там, где Блэйк отдавался инстинктам, Брэндон полагается на холодный расчет.

Сводный брат тянет меня за волосы, заставляя поднять голову, и наши взгляды встречаются в зеркале напротив. Его голубые глаза слегка затуманены, губы приоткрыты. И хорошо, что он заставляет меня смотреть на него — так я не вижу перед собой

те

черные глаза, которые засасывают как омут.

— Замри, — жестко приказывает он, и все мои мысли разлетаются вдребезги: он снова перехватывает меня за бедра и толкается внутрь.

Я до крови прикусываю нижнюю губу, потому что этот толчок оказывается особенно глубоким. Я выдерживаю его взгляд. Я обязана. Но не потому, что так приказал Брэндон.

Уголок его губ дергается в ухмылке. Он вздрагивает, когда медленно выходит из меня. Делает это так мучительно долго, что я чувствую каждый миллиметр, и напряжение внутри выкручивает до предела.

Я судорожно выдыхаю. Еще секунда, и я сорвусь. Но я этого не хочу. Не хочу терять контроль. Не хочу отдаваться полностью. Не так. Не так, как я отдалась

ему

. Больше ни один мужчина этого от меня не получит, даже в постели. Даже Брэндон —

особенно

Брэндон.

Потому что он так же опасен, как и Блэйк. Но если со сводным братом я это четко осознаю, то с Блэйком я потеряла бдительность — и усвоила гребаный урок.

Брэндон опускает взгляд между нами, и на лоб ему падает несколько светлых прядей. Его лицо блестит от пота, мышцы напряжены. А сводный брат у меня и правда чертовски горяч, и его идеальный контроль заводит меня еще сильнее.

— Мне правда стоит замереть? — лениво тяну я, слегка дразня его бедрами.

Брэндон останавливается, и его взгляд в зеркале медленно возвращается к моему лицу. В голубых глазах мелькает опасная искра.

Теперь моя очередь ухмыляться.

— Да, Адалин, — хрипло отвечает он.

— Этого ты тоже не хочешь. — Я стону, когда он снова резко толкается в меня.

Одновременно с этим он нависает надо мной, упираясь ладонью в матрас рядом с моей рукой.

— Давай я сам решу, чего хочу, — тихо, но жестко произносит он мне на ухо и отводит волосы с моего лица, не разрывая зрительного контакта.

От его горячего дыхания по коже бегут мурашки. Ощущения накаляются до предела, когда он прикусывает мочку моего уха. Его взгляд пожирает меня, и в этих глазах не читается ничего хорошего. Впрочем, как и всегда.

Большим пальцем он скользит по моему мизинцу, а второй рукой крепко сжимает мою талию. Секс с Брэндоном — это настоящая бомбардировка чувств и стимуляций. Никто не умеет отвлекать сексом лучше него, и в последнее время я пользуюсь этим слишком часто. Гораздо чаще обычного.

Мне это необходимо, иначе я просто рассыплюсь на куски. Иначе снова и снова буду прокручивать в голове то, что случилось в галерее, и то, как Блэйк просто меня бросил. Иначе буду слишком часто думать о человеке, который отравил меня навсегда.

— Готова кончить? — шепчет Брэндон.

— Всегда, — отвечаю я словно в тумане и распахиваю глаза, поймав себя на том, что веки сами собой закрылись.

Его вторая рука тоже опускается на постель рядом с моей; он толкается еще глубже и начинает двигаться по кругу. Теперь уже он прикрывает глаза, а мои губы приоткрываются в стоне. Брэндон с силой надавливает на точку G, и тугой узел внизу живота взрывается так резко, что я вся содрогаюсь.

— Блядь, — рвано выдыхаю я в полном экстазе.

Брэндон отвечает глухим рокотом, когда я судорожно сжимаюсь вокруг него и кончаю так мощно, что накрывает с головой. Он продолжает двигаться все медленнее и медленнее, растягивая момент, а потом резко ускоряется.

Я стону еще громче и впиваюсь ногтями ему в затылок. Брэндон прикусывает мое плечо, издавая сдавленный рык. Меня еще толком не отпустило, а внутри уже зарождается новый оргазм.