Скандальные. Секреты Элиты

— Это не так уж и страшно! — рычит он и отталкивает меня на шаг назад. Затем просто отворачивается и идёт по коридору широкими, скованными шагами.

Я ошарашенно смотрю ему вслед.

— Ты серьёзно сейчас? — кричу я. — Ты просто оставишь меня здесь без объяснений?

— ЧТО Я ТЕБЕ ДОЛЖЕН ОБЪЯСНИТЬ, ЛИЛИТ?! — орёт он и резко разворачивается ко мне. Я приподнимаю брови. Режим защиты. Он снова под кайфом, определённо. Это был не разовый срыв, да? Скорее всего, он прямо сейчас собирается снова нюхнуть, чтобы прийти в себя, а я ему мешаю.

— Ты должен объяснить, почему снова это сделал! — отчаяние взрывается внутри меня. Я, как обычно, не нахожу ничего лучше, чем снова толкнуть Мэтта.

— ПОТОМУ ЧТО Я ИНАЧЕ ЭТОГО НЕ ВЫНОШУ! ПЕРЕСТАНЬ МЕНЯ ТОЛКАТЬ! — рявкает он и хватает меня за руки, когда я пытаюсь сделать это снова. Его пальцы крепко сжимают мои запястья, пока я, тяжело дыша, смотрю на него снизу вверх. — Я. Не. Могу. Иначе. Поняла? Просто дай мне это делать. Ничего не изменится! — шипит он сердито, и в его зелёных глазах беспорядочно сверкает что-то безумное.

— Ты обещал ей! — вырывается у меня, и неожиданно на глаза наворачиваются слёзы. Ну прекрасно, ещё и это. Всё начинается снова. Мой контроль и моя привычная холодность исчезают. А то, что кипит под этим, совсем не красиво и для меня невыносимо.

— Не делай вид, будто тебя это волнует! — резко отвечает он, и мне кажется, что я ослышалась.

— Ты думаешь, мне на тебя плевать, ты, придурок?

— Тебя волнует только твоя собственная задница! — бросает он и отпускает меня. Запястья пульсируют от боли, но в груди пульсирует ещё сильнее. Невероятно, что он правда так думает.

— Ты винишь меня во всём дерьме, которое тогда произошло. И я знаю… знаю, что виноват. Но ты правда думаешь, что есть смысл постоянно тыкать меня в это? Я вижу в твоих глазах, как сильно ты меня ненавидишь! Папа меня ненавидит! Мама меня ненавидит! Ладно, мама вообще всех ненавидит, но неважно.

Они думают, что это я её застрелил!

— добавляет он уже почти шёпотом, и меня передёргивает. Да, именно это он им рассказал. Мэтт заставил нас всех говорить именно так. По крайней мере тех, кто был там. И всё это, чтобы защитить настоящего убийцу моей сестры.

— Я знаю, что это не ты её застрелил! — шиплю я.

— Я провёл целый год в чёртовой клинике, и все обращались со мной как с убийцей! — снова вспыхивает он, но в этом он сам виноват. Он сам выбрал этот путь.

Он

хотел защитить Блэйка.

— Я — нет!

— Нет, ты обращалась со мной как с мусором.

— Я тоже иначе не могла, ясно? Я здесь тоже была одна! У тебя хотя бы были люди рядом, которые действительно тебе помогали. А у меня было вот это! — я раздражённо указываю вдоль коридора. Он что, меня совсем не понимает?

— Я бы тоже тебе помог! — хрипло говорит Мэтт. — Ты была единственной, кому я ещё хотел помочь. Но ты не позволила.

— Единственная мысль, которая держала меня на плаву и помогала мне держать себя в руках, была в том, что тебе тоже придётся держаться! А теперь ты возвращаешься и снова всё рушишь! — рычу я.

— То есть ты хочешь сказать, что это моя вина? — он раздражённо указывает на мой растрёпанный вид.

— Нет, конечно, это нет, Мэтт. — Именно это он сейчас и хочет услышать. Я не знаю, как выразиться. Не знаю, как объяснить ему, что у меня внутри. Похоже, этого никто никогда не поймёт. Я не знаю, как сказать ему, что он мне нужен, но я слишком зла и разочарована из-за всего, что произошло. Что я чувствую себя преданной им и в то же время хочу, чтобы он был рядом. Что я не смогла бы вынести, если бы он стал меня утешать, потому что я сама себя ненавижу.

— Забей. Наслаждайся коксом, — горько выдавливаю я, прежде чем отвернуться. К чёрту всё это. К чёрту любые попытки что-то объяснить. Всё равно это ничего не даст.

Но, прежде чем я успеваю ворваться в свою комнату, Мэтт с тихим «чёрт» хватает меня за плечо, и я снова резко оборачиваюсь к нему.

— Не оставляй меня вот так, — сдавленно требует он. Во мне всё кипит, когда я смотрю в его зелёные глаза. Мои глаза. Глаза Лианы. Я издаю раздражённый звук и вырываю руку из его хватки. Чёрт, я слишком мягкая и в то же время слишком взвинченная.

— Почему ты такая разбитая? — спрашивает Мэтт.

— Ночка у всех была та ещё, — отрезаю я. Я не собираюсь рассказывать ему про Алека, я не знаю, как он это воспримет. К тому же сейчас есть вещи поважнее. Например, кокаин, который он вырвал у меня и который вот-вот вдохнёт.

— Ты в последнее время странная. Что с тобой? Ты как будто не в себе, даже без всякой дряни, — говорит он. Я задаюсь вопросом, не пытается ли он сейчас просто отвлечь меня от себя.

— Всё как всегда! Нечего рассказывать!

— Значит, продолжаем в том же духе? — резко спрашивает Мэтт, и я раздуваю ноздри. Я этого не хочу, но и иначе не могу.

— Я не хочу так дальше!

— Тогда не продолжай и скажи мне правду. Меня тоже уже достало всё это дерьмо! — Чёрт, что мне сказать? Что. Мне. Сказать?

— Я не знаю. С тех пор как ты вернулся, у меня снова появилось желание жить. Больше тут нечего сказать, Мэтт.

— Я не хочу, чтобы ты скатывалась. Я не хочу, чтобы ты стала как я! — А я не хочу, чтобы он потерял всё, чего достиг.

— Я не такая, как ты!

— О, нет, такая. Ты такая же, как я. Точно такая же! Посмотри на меня, посмотри на себя! — Мэтт хватает меня за плечи и тянет ближе, и внутри меня всё ещё сильнее бурлит от этой близости. Лиана словно призрак между нами, недостающая третья часть. — Смотри. На. Меня. Я тоже прошёл эту чёртову терапию с мыслью о том, что ты в безопасности, пока меня нет. — Слёзы снова подступают к глазам, сердце начинает биться быстрее. В безопасности… Я не знаю, была ли я в безопасности с тех пор, как потеряла Лиану.

Мэтт сжимает зубы и раздувает ноздри, а внутри меня всё сильнее сжимается.

— Ладно, да… я сломлена, — шепчу я повержено. — Может, мне и нужно быть сломанной. Может, я иначе жить не могу.

— Может, у меня то же самое, — тихо отвечает Мэтт, уже не так агрессивно. Пакетик с кокаином упирается мне в плечо, пока я смотрю брату в глаза. Мы должны были бы вытащить друг друга из этого дерьма. Должны были бы дать друг другу обещание и пройти через это вместе. Но мы облажались. Оба. Мы не можем удержаться друг за друга. Мы оба слишком разрушительные.

— Прекрасно, — шепчу я обречённо и опускаю плечи.

— Прекрасно. — Мэтт тоже опускает руки, и внутри меня что-то болезненно сжимается.

— Тогда продолжаем в том же духе. — Как же это разрушительно.