Скандальные. Секреты Элиты

БАРЬЕР

(PALE HONEY — KILLER SCENE)

— Лилит —

Майами, Мид-Бич

Я смотрю на пакетик кокаина, лежащий передо мной на тумбочке. На этот раз он не мой. Нет, я нашла его в кармане брюк моего брата, когда вышла из душа. Вообще-то я просто хотела собрать одежду с пола, которую Мэтт оставил сегодня утром в спешке, и бросить её в корзину для белья, но вместо этого эта дрянь буквально сама попала мне в руки. И в тот же момент моё сердце рухнуло куда-то вниз.

Всё ясно: Мэтт снова принял кокаин, и я не знаю, как с этим быть. Я ещё не подготовила брата к урагану по имени Лилит. Не подготовила его к тому, что кипит внутри меня. К тому, как чертовски я злюсь из-за того, что он разрушает свою жизнь и снова оказался слабым. К тому, как чертовски я злюсь из-за его срыва. Целый год, целый чёртов год он держался, только чтобы разбить всё это спустя первые три недели в Майами. Я уже потеряла сестру, я не могу потерять и брата, тем более из-за такой бессмысленной вещи, как наркотики. Неважно, в каких сейчас отношениях мы с Мэттом, я переживаю за него. Всё это напрягает меня и делает нервной.

Я резко вскакиваю на ноги и начинаю метаться по комнате. Что мне теперь делать? Резкую отмену? Я могла бы запереть его в нашем доме в Аспене и устроить детокс от наркотиков. Могла бы позволить ему блевать, орать и даже бить меня, пока он не выплеснет всё наружу.

Без проблем.

Я это сделаю.

Но что, если потом он снова вернётся в Майами? Этот город отравлен.

Блядь, зачем я вообще вчера пошла на ту вечеринку? Конечно, я могу сложить два и два. Где есть кокаин и Мэтт, там неподалёку и Мэри-Энн. Её вчера тоже не было на вечеринке, а Брэндон делал эти намёки. Я позвонила Мэри-Энн, но она меня отшила. Если это она дала ему наркотики, я её убью. Я возьму папино охотничье ружьё, поеду к Уильямсам и выстрелю Мэри прямо между её красивых голубых глаз.

А что, если это она его подтолкнула, чтобы вернуть его?

У нас нет ничего, чего мы не могли бы получить. И я знаю оружие женщины, которая отчаянно чего-то хочет. Женщины, зависимой от чего-то и потому разжигающей эту зависимость в другом.

Мы все плохи друг для друга. Мы яд друг для друга. Мы подталкиваем друг друга к глупым поступкам. Когда мы вместе — умирают люди. Мы творим дерьмо. Мы подталкиваем друг друга к кокаину, изменам, воровству, манипуляциям. Поэтому нам стоит держаться друг от друга подальше. И всё же в итоге всегда возвращаешься к тому, что тебе знакомо.

Мы с Адалин снова нашли дорогу друг к другу.

Брэндон нашёл путь обратно в город.

Брэндон нашёл путь в постель Адалин.

Мэри-Энн нашла дорогу к Мэтту, а где Мэри-Энн, там и Зак с Коулом. Осталось только, чтобы эта псина по имени Блэйк снова нашёл к нам дорогу. Но скорее ад замёрзнет.

Я издаю раздражённый звук и впиваюсь пальцами в свои влажные волосы. Вот оно, да? Мэтт становится тем, кем был раньше. Я становлюсь той, кем была раньше и пути назад нет. Я не могу это остановить. Это как падение со скалы.

Блядь, мне плохо.

Дойдя до конца своей сорока квадратной комнаты, я тут же разворачиваюсь и иду в другую сторону. Что, если Мэтт снова окончательно сорвётся? Что, если всё развалится? Я не смогу держаться, если мой брат пойдёт ко дну. Я не смогу сделать то, что советовал Алек. Я не смогу притворяться перед родителями той, кем они хотят меня видеть, если мой брат снова сорвётся. Но этого никто не может понять. Никто не понимает, как сильно я завишу от того, чтобы он оставался самим собой. Просто оставался таким. Неважно, кто он, главное — чтобы он не менялся снова и снова.

Я так расстроена. Хотя день начался вполне нормально, если не считать того, что Адалин разбудила меня звонком. Я прогуляла занятия, и никто этого не заметил, потому что отец уже ушёл из дома, а мать вообще никогда не обращает внимания, если я пропускаю что-то важное для себя. Ей скорее нравится потом вечером рассказывать отцу о моих выходках. Наверное, ей бы даже хотелось, чтобы меня выгнали из юридической школы. Но этого не случится. Прости, мамочка. Я собираюсь закончить эту юридическую школу и сделать из своей задницы хоть что-то стоящее. Внешность не вечна, и я хочу быть независимой, куда бы меня ни привела моя дорога.

Когда я слышу, как на парковку заезжает машина, я замираю и тут же спешу к окну. Машина папы следует за машиной моего брата. Моё сердце на мгновение замирает. Сейчас я прижму Мэтта по поводу кокаина, надеюсь, он меня не разочарует. Надеюсь, он всё-таки его не принимал. Надеюсь, он носит его с собой лишь как напоминание.

Папа захлопывает дверь машины непривычно громко, и Мэтт стонет, выходя следом. То, что мой брат — развалина, невозможно не заметить. Его рубашка выбилась из брюк, тёмно-русые волосы растрёпаны, челюсть небрита, шаги вялые.

Блядь.

Я знаю этот вид и больше не могу себя обманывать. Он уже на отходняке. Его покрасневшие, налитые кровью глаза скользят ко мне. Он заметно сжимает зубы, и я делаю то же самое. Он обещал Лиане завязать. Он обещал ей стать таким, как она. Он провалился.

Я так зла!

Год усилий разрушен за три недели.

Мэтт отводит взгляд и следует за нашим ругающимся отцом в дом. Я тут же выхожу из комнаты и мчусь по коридору. Мама громко разговаривает по телефону с клиенткой и, как обычно, пытается выдать дерьмо за золото. Но сейчас меня не интересует мать. Меня интересует мой брат. С верхней площадки лестницы у меня открывается прямой вид на входную дверь. Она как раз открывается.

— …как минимум шесть месяцев! — рычит отец, швыряя портфель на комод. Интересно, какой запрет он на этот раз навесил на Мэтта.

— Пап, ты преувеличиваешь!

— Нет, я преуменьшаю. Вообще-то мне стоило бы прямо сейчас отправить тебя обратно в Калифорнию! На этот раз на три года!

От слов отца у меня всё внутри сжимается, и Мэтт закрывает рот, так и не сказав того, что собирался. Раньше он не был таким сдержанным.

— А теперь иди в свою комнату, выспись. Завтра будешь в форме. И до тех пор я не хочу тебя видеть.

С этими словами отец просто отворачивается и бросает на меня предупреждающий взгляд, хотя я ничего не сделала. Ну, я прогуляла занятия, но он, скорее всего, об этом не знает.

Как только он исчезает, Мэтт поднимается по светлой лестнице. Едва он оказывается рядом со мной, я со всей силы толкаю брата к стене. Одновременно я шлёпаю пакетиком кокаина ему по ключице.

— Что? — огрызается он, смотря на меня раздражённо.

— Почему? — я размахиваю пакетиком перед его лицом, но Мэтт молниеносно выхватывает его у меня из пальцев.