Скандальные. Секреты Элиты

В рваных на коленях джинсах, белой футболке и джинсовой куртке он останавливается передо мной на своём мотоцикле. На нём нет шлема. Чад прав — это очень безответственно. Зато я сразу замечаю рассечённую скулу. Рана выглядит свежей, и вчера при нашей встрече её точно не было. Но это неудивительно, учитывая его характер. В случае с Чадом я бы удивилась. Думаю, он ни разу в жизни не дрался.

Блэйк опирается предплечьями на руль. Он явно из тех, кто прекрасно знает, как себя подать. Он не глуп, наоборот, чрезвычайно хитёр. И именно это делает его одновременно опасным и интересным. Меня утомляют эти поверхностные парни, которые со всем соглашаются.

— Ну и насколько ты теперь собой гордишься? — спрашиваю я, опираясь по обе стороны от его украшенных кольцами рук. Он смотрит на меня своими тёмными, слегка покрасневшими глазами. Он тоже явно мало спал, у нас есть кое-что общее. Прекрасно.

— И насколько я должен гордиться тем, что ты звонишь мне, когда больше никто не смог? Кому ты ещё звонила?

— Лилит. — Его лицо тут же напрягается, и от меня это не ускользает. Я куда наблюдательнее, чем кажусь. Лучше, когда тебя недооценивают, чем переоценивают. — Мэри-Энн. Ну знаешь, все эти люди, которым ты разбил сердце. А это что?

Я касаюсь его щеки, и он перехватывает моё запястье.

— Осторожнее, — предупреждает он и кладёт мои пальцы себе на шею. — Это порез. — Я пробую провести ими по его тёплой коже.

— Откуда?

— Хм… Какой ответ тебе больше понравится? Я подрался, упал с мотоцикла или какой-то сумасшедший псих ударил меня оружием по щеке?

Я не говорю: правду. Потому что правда это чаще всего не то, что я хочу слышать. И не то, что мы все хотим слышать.

— Худшее для тебя, — с наслаждением отвечаю я.

— Для меня такого нет.

— Тогда скажи правду, — всё-таки вздыхаю я.

— Всего понемногу.

— Звучит захватывающе.

Блэйк усмехается и немного подаётся вперёд на мотоцикле.

— Куда хочешь поехать?

— Понятия не имею.

— Ну разумеется, — понимающе отвечает он. — Садись. — Невероятно, но я просто делаю, как он говорит. Правда, сначала снимаю обувь и прячу её под сиденье. Запах Блэйка окутывает меня, когда я устраиваюсь позади него и обнимаю. Он тут же заводит двигатель, и лёгкая вибрация проходит по моему телу. Адреналин действует как наркотик. К нему можно привыкнуть.

Блэйк бросает взгляд через плечо и оказывается ближе ко мне, чем мне бы хотелось. Так близко, что я могу рассмотреть его тёмную щетину. Так близко, что вижу каждую трещинку в его ране. Так близко, что замечаю маленький шрам на его нижней губе. Так близко, что в глаза бросается почти чёрный ободок его радужки. Так близко, что у меня внутри всё сжимается.

Блэйк резко выруливает в сторону, так резко, что едва не врезается в мчащийся навстречу Мини Купер, и меня откидывает назад. Я в последний момент успеваю сильнее вцепиться в него. Чёрт, этот парень реально сумасшедший. Водитель Мини возмущённо сигналит, но Блэйк это игнорирует.

— Держись, — требует он слишком поздно, и я фыркаю ему в затылок, прежде чем выполнить его приказ. Блэйк прибавляет газ, и встречный ветер треплет моё платье и волосы. Адреналин закипает сильнее. Шум моторов, гудки и голоса толпы заглушаются свистом ветра. Мы мчимся по солнечному Майами-Бич, лавируя между машинами. Блэйк явно не считает правила дорожного движения чем-то важным. Я надеюсь, что нас не остановят и что мой отчим каким-нибудь образом об этом не узнает. Он бы взбесился, если бы узнал, что я делаю и чем рискую. Но сейчас я об этом не думаю.

Запах Блэйка наполняет мои лёгкие, а его пресс под моими руками напряжён. Ветер хлещет его чёрные волосы, и джинсовая куртка тоже развивается. Пока мы несёмся по Майами, я могу просто отпустить свои мысли. Я слишком боюсь умереть, чтобы о чём-то задумываться, и это, честно говоря, невероятно приятно. Обычно я продумываю каждый свой шаг. Моя жизнь расписана от А до Я. Но иногда я всё же срываюсь с цепи.

Не знаю, сколько мы едем, но в какой-то момент Блэйк сбрасывает скорость и медленно катится вдоль обочины. Мы оказываемся у набережной, и я немного ослабляю хватку. Моё лицо и руки онемели от ветра. Я глубоко выдыхаю. Это было действительно весело. Блэйк ставит мотоцикл поперёк между двумя машинами. Готова поспорить, он даже не возьмёт парковочный талон, но мне всё равно, это ему платить штраф.

Наконец он слезает с мотоцикла и мягко тянет меня за предплечье, помогая встать на ноги. Я лишь закатываю глаза и достаю свою обувь, потому что асфальт раскалён.

— Ну и что теперь? — спрашиваю я, надевая белые сандалии.

— Эта история с выкупом не выходит у меня из головы, — бормочет он, опираясь бедром о мотоцикл.

Я замираю.

— Нет! — серьёзно предупреждаю я. — Никаких похищений.

Блэйк снова усмехается.

— Не волнуйся, ты в безопасности. Если я захочу тебя похитить, я просто это сделаю и не буду предупреждать.

— Это совсем не успокаивает. — Хотя, если подумать, моему отчиму и матери это, возможно, даже пошло бы на пользу, если бы я позволила себя похитить и потребовала выкуп у Чада. Хм, возможно, это не такая уж плохая идея. Надо запомнить. Правда, я бы не выдержала с этим человеком 24 часа в сутки. Так что я отбрасываю эту мысль и выпрямляюсь.

— Я не из тех мужчин, которые успокаивают женщин, — без тени раскаяния говорит Блэйк.

— Да уж, ты злой и испорченный, — саркастически отвечаю я.

Его взгляд скользит по мне.

— И это правда тебя заводит, — говорит он с понимающей ухмылкой. Он думает, что может выбить меня из равновесия, вывести из себя. Думает, что мне станет неловко от таких слов. Что ж, я не из тех наивных овечек. Я делаю шаг к нему и хватаю его за пальцы. Затем провожу их под платье, прижимая между своих ног, и бровь Блэйка взлетает вверх.

— Почувствуй сам, — тихо отвечаю я.

Он медленно проводит двумя пальцами по моей ткани белья. Его взгляд темнеет, а внизу живота вспыхивает горячее покалывание.

— Неплохо, — шепчет он низким голосом. Голосом, которому место между алыми простынями, а не на оживлённой набережной.

— Но не твоё. — Я отдёргиваю его руку. Нельзя давать слишком много. Особенно таким, как он. Взгляд Блэйка ещё раз скользит по моему телу, но он сдерживается и не прижимает меня к мотоциклу с животной грубостью. Самообладание — качество, которого я от него не ожидала, и это меня немного удивляет. Я-то думала, он просто грубое, управляемое гормонами животное.

Он отталкивается от мотоцикла.