Страница 9 из 113
— Я отвезу тебя. — Цедит он, и в голосе клокочет такая злость, какой раньше не было. Что ж, видимо, клиника не так уж и блистала результатами, как он старательно втирал нашему отцу.
— У меня есть собственная машина и водительские права. Спасибо. — Я быстро запихиваю джинсовую куртку в сумку. Это просто невероятно. Теперь он предлагает меня подвезти. Нелепо. И что, по его мнению, мы будем обсуждать? Того ублюдка из прошлого или нашу общую потерю, о которой здесь никто не решается говорить?
— Я знаю.
Брат выхватывает мою сумку и решительно направляется к двери. Я уже готова возразить, но тут мама, воскликнув «Диана, дорогая!», отвечает на очередной звонок. Это мой шанс. Я сбегаю из виллы, лишь бы не слушать её.
Итак, я иду за братом в гараж. Здесь отец хранит наши многочисленные машины. Он любит быстрые автомобили, молодых женщин и большие дома. Видимо, чтобы компенсировать то, что его эго сжалось до микроскопических размеров. И за это, кстати, ему стоит сказать спасибо маме.
Фары черного Майбаха GLS мигают, когда мой брат открывает его и приоткрывает мне дверь, проходя мимо. Я бы и сама справилась, но ладно, будем делать вид, что ничего не произошло и что Лилит Уайт умственно отсталая.
Я опускаюсь на тёмную кожу и пристёгиваюсь. Больше мне, по сути, ничего не остаётся. Конечно, я могла бы сейчас устроить сцену, но для этого требуется определённая доля страсти, которую я уже год не желаю проявлять. У меня был эмоциональный протест, но никому до этого нет дела. Ну и ладно. Я и не стремлюсь никого заинтересовать.
Брат усаживается в машину, и я тут же натягиваю солнцезащитные очки. Это должно быть предельно ясно Мэтту: я не хочу разговаривать. Кондиционер монотонно гудит, пока мы сначала выезжаем из гаража, а потом с этой бесконечной круглой подъездной дорожки. Мэтт, не глядя, открывает ворота пультом и, конечно же, тоже надевает свои очки. Угу. Отлично. Он тоже не хочет разговаривать. Я поняла.
Я рассеянно провожу большим пальцем по золотому кулону на шее, разглядывая высокие пальмы. В это время суток движение плотное, потому что всем куда-то нужно спешить. Я пытаюсь сосредоточиться на людях, которые словно обезумевшие перебегают улицы или толпятся на автобусных остановках. Но брат не дает мне ни малейшего шанса отвлечься, потому что барабанная дробь его пальцев действует мне на нервы. Действует. На. Нервы.
Он не ездил по этим улицам целый год, но выглядит так, будто никогда и не уезжал. Год без контактов, писем, звонков. Я ни разу с ним не разговаривала, не навещала. Ничего. Он это заслужил, и мы оба это знаем. И я даже не знаю, о чем нам теперь говорить. Мы могли бы просто избежать этой неловкой тишины, как это делают наши родители. Если только они не хотят для разнообразия заняться сексом друг с другом, а не с кем-то другим. Тогда они тоже разговаривают.
Наконец, Мэтту, похоже, это надоело, и он просто выезжает из поворота, останавливая нескончаемый поток машин. Сзади раздаются гудки клаксонов. Я не комментирую это, хотя раньше его терпение было куда больше. Особенно по отношению к людям, которые нам не родственники.
Встав в поток, он медленно выдыхает и бросает на меня взгляд. Интересно, больно ли ему смотреть на меня? Очень надеюсь, что да. Он не должен забывать Лиану. Никогда. По крайней мере, он скрежещет зубами и сжимает челюсти. Почему ему должно быть легче, чем мне? Каждый взгляд в зеркало — настоящая пытка.
— Итак, ты собираешься рассказать мне, чем занималась последний год, или продолжишь наказывать меня молчанием? — наконец раздался его слегка напряженный голос.
— Я пыталась справиться со смертью моей сестры, а ты, Мэтт? — Не то, чтобы мне это удалось, и не то, чтобы я этого действительно хотела.
— Какое совпадение, я чувствовал то же самое. — Едко замечает он, и я невольно фыркаю. Вся эта ситуация — его вина. Но сейчас я не готова к очередной перепалке. Мы уже достаточно наспорились, и это ни к чему не привело. Бессмысленно. Вместо этого я перевожу взгляд на окно, где в ясном небе высятся бесчисленные башни.
— Ну что, получилось? — спрашивая я через некоторое время.
— Забыть ее?
Я киваю в ответ
— Нет, а у тебя?
— Антидепрессанты и снотворное теперь стали частью моей повседневной жизни. — Говорю я почти беззвучно.
Мы едем вдоль моря, которое Лиане очень нравилось. Иногда она проводила часы на пляже и рисовала. Одни и те же образы снова и снова — океан со всех ракурсов. Теперь она вообще ничего не рисует. Она больше не дышит. На самом деле, я всегда думала, что умру раньше неё от передозировки или алкогольного отравления — возможно, даже от болезни, передающейся половым путём.
Но это оказалось не так.
— Типично для нашей семьи, — говорит мой брат с горечью. Горечь — это то, что передается в генах семьи Уайт, от прадедов до нас. Только в Лиане не было ни капли горечи. Она была непоколебима. Она никому не усложняла жизнь. Даже ледяное равнодушие отца не могло ей противостоять. Даже он не мог оставаться бесстрастным, когда Лиана просто обнимала его, а потом продолжала танцевать. Никто не мог устоять перед сиянием Лианы. Даже такой крутой, популярный и непринужденный Мэттью.
Интересно, удалось ли ему очиститься или он всё ещё испытывает потребность в кокаине. Но я не спрашиваю его вслух. В любом случае, это не важно. Всё это не важно. Мы знаем, чем это закончится.
— Что делают остальные? — спрашивает он.
Остальные? Это что, плохая шутка?
— Понятия не имею. — Отвечаю я вызывающе.
— Ты больше ни с кем не общаешься? — с сомнением спрашивает он.
С кем мне теперь вообще общаться? С Адалин, бывшей лучшей подругой, которая делает вид, что меня не замечает и которую я тоже избегаю? С Мэри-Энн, бывшей девушкой Мэтта, с которой я общаюсь лишь тогда, когда ей нужен кокаин, и о Лиане мы не говорим, потому что сестра была ее лучшей подругой? Или с Брэндоном, который уехал в Лондон после инцидента и единственный поступил правильно?
Или с Блэйком Кингом, который лишил меня самого важного, что у меня было?
Я перевожу взгляд на брата и немного опускаю солнцезащитные очки, чтобы сухо осмотреть его поверх оправы. События разбросали нас всех. Кроме того, люди в моем окружении не хотят проводить время с депрессивным, скучным человеком. Им нужны излишества. Дикость. Вечеринки. Скандалы. Отсутствие трусиков под платьем и остатки кокаина на носу. Но даже если я все еще выплескиваю все таким образом, я уже не та, и большинство это замечают.