Страница 66 из 113
— Последний раз был два месяца назад, — безэмоционально говорит она. Я бы так не смог. Я и двух недель без секса не выдерживаю.
— Серьёзно? Да ты, должно быть, совсем изголодалась, — замечаю я пренебрежительно.
— Не все такие, как ты. — Щеки Даники слегка краснеют, и я думаю, не смущается ли она говорить со мной о сексе. Обычно мы этого не делаем.
— Ты понятия не имеешь какой я, когда кого-то трахаю, Даника, — поддразниваю я.
— Ты тоже не знаешь, какая я.
— Я об этом и не задумывался. — Ладно, пару раз задумывался. Наверное, это нормально в дружбе между мужчиной и женщиной. Но я не придавал этому значения. В целом меня к Данике не тянет в сексуальном плане, я слишком давно её знаю.
— Правда? — спрашивает она.
— Ну может немного. Думаю, ты из тех, кто имитирует оргазм, — предполагаю я.
— С чего ты вообще это взял? — возмущается она.
— Потому что я видел мужчин, с которыми ты спишь, и вряд ли у них были большие члены. А точка G обычно находится немного глубже, — поучительно добавляю я.
— Можно и самой себе помочь, — упрямо бормочет она. Я снова смотрю на Данику с сомнением.
— Но твои пальцы всё равно не то же самое, что член, — замечаю я.
— Мы правда собираемся сейчас обсуждать секс? — спрашивает она, затаив дыхание. Я не мастер читать людей, но даже мне понятно, что ей становится неловко. И это меня забавляет, я улыбаюсь.
— Можем и не обсуждать. Значит, никого?
— Нет, сейчас у меня никого нет, — тихо отвечает она. Отлично. Значит, мне хотя бы не придётся ломать ещё пару носов. С Даникой я едва могу пройти по улице, чтобы к ней не начал кто-нибудь клеиться. Не знаю почему. Я её так не воспринимаю.
— Так ты думал об этом? — Похоже, она сама не может остановиться. Я приподнимаю уголок губ.
— Ты же не хотела об этом говорить, — поддразниваю я.
— Теперь хочу.
Я фыркаю с усмешкой.
— Я мужчина, ты женщина. Конечно, я иногда об этом думал. Но я умею это отодвинуть в сторону.
— И как это было? — любопытствует она. Даника всегда хочет знать всё и суёт нос туда, куда не следует.
— Как было что? — тяну я, нарочно испытывая её терпение.
— Каково это, трахнуть меня? — нетерпеливо формулирует она.
— Я тебя не трахал. Я представлял, как ты трахаешься. — Не со мной, разумеется. Она не из тех женщин, которые мне нравятся. В отличие от блондинистой ледяной принцессы Адалин, я не раз задумывался, умеет ли она трахаться так же хорошо, как выглядит.
— Как я трахаюсь? — переспрашивает Даника.
— Как ты трахаешься. И не произноси это слово ещё раз. — Иначе я возбужусь, а этого мне с ней не нужно. Потом опять придётся набрасываться на Кэнди, а утром мы оба проснёмся в полном тумане.
— Занимаюсь сексом? — продолжает она. Я меняю положение. Всё, хватит.
— Ты права, давай закроем тему. — Я допиваю бутылку и передаю её Шорти, он как раз проходит мимо машины. Тот молча берёт её и бросает в мусорный бак возле гаража.
Несколько секунд Даника молчит, и я снова смотрю на неё.
— Что? — спрашиваю я, как всегда, когда кто-то не хочет говорить прямо.
— Ничего. — Она закидывает руку на глаза. — Слишком много выпила, отстань.
— Да уж, заметно. Ты вообще не можешь перестать говорить о трахе, — снова поддеваю я, опираясь на локоть и наблюдая за остальными на площадке перед гаражом.
Вокруг творится сплошной хаос: языки переплетаются, кокаин снюхивают со стола, бутылки звенят, кто-то ругается по-испански. Раньше я часто приводил Мэтта на такие гаражные сборища, и ему это нравилось. Нравилось быть никем, растворяться среди нас и заключать пьяные пари с Сантьяго. С каждым разом ему всё меньше хотелось возвращаться домой.
Некоторые из моих ребят любили Мэтта, другие не очень. Кто-то принципиально не хотел иметь с ним ничего общего, потому что он из высшего общества. Другим было глубоко плевать. Мне тоже было плевать. Для меня он просто был другом, таким, которого я ни за что в жизни не променял бы на кого-то. Но я сделала то, что делаю всегда — я отстранился, игнорировал его, сломал его, я вырвал ему сердце из груди вместе со своим собственным, когда умерла Лиана. Она разлучила нас всех. Возможно, её смерть хотя бы в этом имела смысл, я вернулся к своим гнилым, поломанным корням. Чтобы попробовать хотя бы перед своими ребятами загладить вину за то, что разрушил.
Помочь Данике выбраться из её передряги — это шаг к искуплению. Я скоро приведу в исполнение план поехать в Майами-Бич. Прицеплюсь к Адалин, а если не сработает, будет план Б. Мэтт всегда говорил, что одного плана недостаточно, всегда нужен второй и третий.
Но Мэтт много чего говорил, что теперь уже не имеет значения.
Тем временем Кэнди уже без топа и танцует в одном лифчике и короткой юбке на капоте машины. Я в хлам пьян, и наша компания разрослась. Подтянулись Чико, Дэнджер и Тони, трое наших, которые сразу взбаламутили остальных. Алкоголь по-прежнему льётся рекой, хотя небо уже окрашивается в индиго и вот-вот начнёт светать. Но завтра воскресенье, так что мне хотя бы не придётся тащить младших в школу в эту адскую рань.
— Блэйк, нет, Блэйк. Так не пойдёт, — заплетающимся языком бормочет напротив меня Сантьяго и неловко щёлкает по картам у меня в руке.
— Не трогай карты, — предупреждаю я и отбрасываю его руку. — Это главное правило в покере, дружище. Держи свой покерфейс, но не лезь в чужие карты. Ты что, думаешь, можешь меня надуть?
— Кто сказал? — кричит Сантьяго через капот, который мы используем как стол. Мы стоим по обе стороны, а карты, которые разыгрываем, лежат посередине.
Я не отвечаю, потому что внезапно из магнитолы раздался оглушительный бас, который чуть не оторвал мои чертовы уши. Остальные громко протестуют, и наконец Даника подбегает к устройству и начинает с ним возиться. Снова какой-то косяк с проводкой. Интересно, как ее родители спят при таком шуме.
— Вот дерьмо, — выпаливает Даника, отчаянно бросая взгляд на окно спальни родителей, словно ей пришла в голову та же мысль.
— Выкини эту хрень в мусор! — орут из одного из открытых багажников. Там устроился Фрэнки после последнего косяка. Похоже, он до смерти устал.
— Заткнись, — отвечает Даника.
— И найди себе дом, ублюдок, — добавляю я, рассчитывая, какую карту сыграть, если Сантьяго, наконец, сделает ход.
— Я дома! — кричит Фрэнки и пытается закрыть багажник, но всё время машет в пустоту, а остальные хохочут.
— Кто-нибудь может этого идиота просто утопить в море? — интересуется Диего, сидя с остальными.