Страница 51 из 113
ДА
,
СЭР
(LANA DEL REY — DOIN’ TIME)
— Лилит —
Майами, Мид-Бич
Шум моря проникает в комнату через открытые раздвижные двери террасы. Кричат чайки, солнце светит мне в лицо, пока я втираю масло в ногу. Сегодня я вернулась с учёбы немного раньше и решила полежать на террасе в бикини.
Солнце дарит положительную энергию и витамин D. И того и другого мне сейчас отчаянно не хватает. Нужно отвлечься, потому что уже пятый день Алек не выходит на связь. На вечеринке в саду в субботу он буквально вышиб мне мозги сексом. Сказал, что свяжется, но так и не позвонил.
Кто бы мог подумать? Обычно такого со мной не происходит.
Наверное, это моя карма или как там Лиана это называла. Да к чёрту карму. Пора действовать. Я хочу снова увидеть этого мужчину, даже если Адалин советовала мне не показывать Алеку, что он мне интересен. Другие друзья раньше советовали просто брать то, что хочешь, и я, как правило, всегда слушаю того, чьи советы мне сейчас удобнее. Разглядывая пляж, я втираю масло в руки.
Я жду отца — ещё одного мужчину в моей жизни, которого приходится ждать.
У папы строгий распорядок дня. Когда он возвращается домой из юридической фирмы, первым делом идёт в душ, чтобы смыть с себя запах женщин. Чистит зубы, чтобы скрыть коньяк. Затем полчаса проводит на беговой дорожке и после этого ужинает с нами. Перед сном он снова принимает душ. Проводит обязательное время с моей матерью, затем ложится в постель и переписывается со всеми своими любовницами. Чаще всего он ещё и уходит в кабинет. Во всяком случае, сегодня его первый душ я использую, чтобы украсть из его телефона контакты Алека. Я хочу знать, чем он занимается, даже если не стану ему звонить или писать.
Я собираюсь его сталкерить.
Не могу поверить, что он до сих пор со мной не связался.
Парни, с которыми у меня были отношения, так прилипали ко мне, что мне с трудом удавалось их отшить. Они были как репейники.
Последние дни я строго воздерживалась от всего, что могла бы не одобрить Адалин. Мы много, где побывали. Были в новом клубе в Индиан-Крик. Несколько дней назад мы там улетели от кокаина. Продолжили с того места, где остановились, до того, как разошлись. Конечно, Адалин рассказала мне и о том, что снова встретила Блэйка Кинга в воскресенье, в клубе. Но она не стала вдаваться в подробности, ограничившись лишь тем, что она выполнила моё задание. Пощёчина — это, конечно, далеко не то, что он заслуживает.
Я натягиваю чёрную солнцезащитную шляпку пониже и откидываюсь на шезлонг. Черными ногтями на пальцах ног я задумчиво провожу по грубой поверхности шезлонга.
Что я могу сделать, чтобы оставаться интересной для Алека Годвина?
Как сделать так, чтобы он видел во мне не просто развлечение? Как сделать так, чтобы он думал обо мне каждую свободную минуту? Как сделать так, чтобы… Резкий звонок телефона вырывает меня из мыслей, и я быстро беру трубку. Это не таинственный черноглазый мужчина с большим членом, если только он не стал называть себя Мэри-Энн. Я точно знаю, почему она звонит. Она делает это по крайней мере раз в месяц. И речь идет не о Мэтте, как можно было бы подумать.
— Как предсказуемо. — Бормочу я, отвечая на звонок. — Привет, голубоглазая птичка, — приветствую я бывшую девушку моего брата. Он недавно встречался с ней, но не трахнул. Да уж, в это верится с трудом. Кто этот человек, который спит всего в нескольких комнатах от меня, и что они сделали с этим трахающимся, нюхающим, тусующимся Мэттью Уайтом?
— Привет-привет, Лилит… — приветствует меня Мэри-Энн, как всегда немного рассеянно и вяло. В прошлом году она действительно переборщила с наркотиками, а это о многом говорит, учитывая, что это говорю я.
— Привет-привет, Мэри-Энн, — нежно говорю я, вытягивая шею, наблюдая как гей-пара с соседней виллы идёт вдоль пляжа. Они действительно привлекательны и хорошо смотрятся вместе. Темноволосого зовут Питер, он очень дружелюбный. Другой же… ну, типичный манерный гей, как его себе обычно представляют. — Ежемесячная закупка? — спрашиваю я.
— Да, у тебя есть что-нибудь? — протяжно спрашивает Мэри-Энн.
— Конечно. Снег. Весёлые разноцветные таблетки. Травка. Всё, чего душа пожелает.
Как только пара уходит дальше, я снова откидываюсь назад.
— Можно я зайду и возьму что-нибудь? — спрашивает Мэри-Энн так быстро, что слова почти сливаются.
— Ну конечно, маленькая голубка. Будь здесь к восьми и берегись злого волка в доме. — Я имею в виду своего брата, и Мэри-Энн это знает.
Она прочищает горло.
— Он там? Дома?
— Не думаю. — Я вытягиваю босые ноги на мраморное ограждение.
— Ладно, буду в восемь.
— Отлично. До встречи, и побрейся. Кто знает, может кто-то проникнет в тебя.
Я кладу трубку и с улыбкой бросаю телефон на столик. Мне действительно жаль Мэри-Энн. Она так помешана на моем брате. По крайней мере, была раньше. А теперь она с Заком. Конечно, я прекрасно понимаю, что Мэтт мог бы щелкнуть пальцами и вернуть ее в свою постель. Это та тонкая грань, которую я никогда не хочу переступать. Какой бы мужчина ни был в моей жизни, я не хочу стать зависимой.
Как только мне удаётся хоть немного расслабиться, я слышу, как хлопает входная дверь. Значит, вернулись отец и брат. Конечно, я знала, что Мэтта нет дома, но время от времени мне доставляет удовольствие слегка нервировать Мэри-Энн, даже если теперь наше общение сводится исключительно к покупке наркотиков. Я быстро поднимаюсь с шезлонга и набрасываю тунику. Шляпу оставляю на террасе и захожу в дом. В прихожей навстречу выходят Мэтт и папа. С тех пор как брат начал стажироваться в фирме, он почти всегда выглядит отстранённым и пассивно-агрессивным, всё больше становится похож на отца. Это печально, но мы по-прежнему почти не разговариваем, так что сказать ему об этом я не могу. Трагично. Впрочем, трагедии — обычное дело в жизни, как ни крути.
— Привет, пап, — бросаю я, подчеркнуто равнодушно проскальзывая мимо него.
— С тобой я поговорю позже, — говорит он, и я едва не спотыкаюсь. Поговорит со мной? Отец обычно избегает меня и делает вид, что меня не существует. — Но сначала душ. — Ну, конечно. Что-то всегда важнее.
— О чём? — осторожно спрашиваю я, завязывая тунику.
— Бал дебютанток. — Папа уже поднимается по лестнице, а я смотрю ему вслед с вытаращенными глазами. Что, блядь? Что за херня? Какой ещё бал дебютанток? Для меня? Сердце уходит в пятки, и даже Мэтт по дороге на кухню замирает и делает шаг назад.