Страница 32 из 113
— Понятно. — Хотя я не совсем понимаю, что задумал Мэтт. По крайней мере, это не звучит так, будто он снова собирается тусоваться с Блэйком. Я всё ещё изучаю брата, когда мы останавливаемся перед роскошными воротами семьи Годвин. Пытаюсь проглотить то, что только что услышала, и то, что имя Блэйк всколыхнуло во мне. Пытаюсь забыть, как он изменил мою жизнь и всё разрушил. Пытаюсь не утонуть в этом и перевожу взгляд на виллу. Гостевой дом, где я была неделю назад, выглядит таким тихим и невинным в солнечном свете, а украшенная веранда почти уютной, почти идиллической. Можно даже забыть, что именно там я трахалась с женатым мужчиной.
Я барабаню пальцами по сумочке, пока мы подъезжаем к дому.
— Почему ты так нервничаешь? — спрашивает Мэтт.
— Этот разговор меня взбудоражил, — отвечаю монотонно, не отрывая взгляда от веранды. Что сейчас делает Алек? Что это было между нами? Повторится ли это? Было ли это на один раз? Или на два?
— Он получит то, что заслуживает, — тихо говорит брат, сжимая моё колено.
— Да. Получит. — Давно пора это сделать. Меня немного успокаивает, что Мэтт думает так же. Это немного уменьшает мою ненависть.
На площадке перед домом уже стоит множество машин. Мэтт паркуется позади отца, и я наблюдаю, как мама поправляет помаду. Эта маленькая гиена.
— Ещё неделя и она с ним переспит, — заявляет мой брат и у меня переворачивается желудок. Я не хочу, чтобы мама спала с Алеком. Я сама хочу спать с Алеком. И с каких это пор мама стала моей соперницей? То, что я её соперница мне было ясно всегда. Но когда всё перевернулось, я не знаю.
Когда Мэтт выходит, мне ничего не остается, как тоже покинуть машину. Жаркое солнце бьет мне в лицо. Я, наверное, единственная сумасшедшая в Майами, кто носит черное, но это принципиальная позиция, и я не собираюсь от неё отказываться.
Я иду за братом, который направляется к нашим родителям. Поверх края своих солнечных очков мама осуждающе осматривает меня. Моё платье ей явно не нравится. Спорю, Алеку понравится. Мама, конечно же, снова в пастельных тонах — сегодня нежно-розовый. Её помада идеально подобрана к наряду, а моя тёмно-красная соответствует моему настроению.
— Лучшая сторона, — ещё раз настойчиво напоминает папа мне и Мэтту. Мэтт кивает и идёт вперёд. Лучшая сторона. Я следую за братом.
Мы обходим дом и попадаем в украшенный сад. Вечеринка в самом разгаре. Белые шатры защищают от солнца, под ними подают закуски и разливают алкоголь. Мужчины в костюмах и дамы в дорогих платьях скользят по светлой плитке. Несколько детей играют в догонялки. Я осматриваюсь более внимательно, пока мои родители держатся рядом.
Я вижу широкую спину Алека возле террасы. Светло-голубая льняная рубашка обтягивает его мускулы и слегка влажная между лопатками. Рука, на которой блестит обручальное кольцо, лежит на пояснице Сесиль Годвин, пока они разговаривают с несколькими гостями. Теперь мне почти стыдно, ведь эта рука была между моих ног, но что здесь значит брачный обет? Они оба наверняка не были верны друг другу за те последние десять лет, что Алека не было в городе. В этом саду нет верных людей, кроме малышей, потому что они невинны. Пока.
— Сесиль! — щебечет моя мать, будто не сплетничает о ней постоянно и не собирается спать с её мужем. Ещё сегодня утром она смеялась над статьёй о модельном агентстве Сесиль. Возможно, она уже и сама этого не помнит. Такова моя мать.
Алек оглядывается через плечо, и по мне прокатывается горячая волна, когда его тёмные глаза скользят по мне. Он невероятно красивый мужчина. Тёмные волосы зачёсаны назад, а его красивое лицо идеально выбрито. Я обожаю ямочку на его подбородке и безумно хочу провести ладонью по его чётко очерченным грудным мышцам и впиться в них зубами. Он извиняется перед гостями и вместе с женой направляется к нам. Сесиль — воплощение бывшей супермодели. Мировые подиумы были её домом, теперь же её единственный подиум — это пирс за её домом, уходящий в море. Её единственная сцена — офис, где она тренирует моделей. Она ушла на покой и теперь борется со старением. Молодость она проживает через своих детей и моделей. Поэтому её лицо лишено морщин и наполнено ботоксом. Её тело лишено жира, но насыщено добавками и протеинами. Её любовники, вероятно, моложе неё. Я знаю таких женщин.
Отец слегка подталкивает меня, потому что я невольно остановилась. Я становлюсь рядом с братом, и мы, изображая идеальную семью, подходим к Сесиль и Алеку.
— Какие чудесные декорации, — хвалит мама, целуя Сесиль в щеки. На самом деле мама хочет сказать: я ненавижу твои декорации. Я ненавижу тебя за то, что выглядишь лучше меня, и определённо проведу всю ночь, сплетничая о тебе с подругами. А я тем временем задаюсь вопросом: спит ли Алек с этой женщиной? Некоторые пары со временем перестают заниматься сексом, но эта женщина не выглядит так, будто у неё нет секса. Я слегка сжимаю пальцы на своей сумочке.
— Мне помогал Фергисон — мягко говорит Сесиль и отстраняется. Ее голубые глаза встречаются с моими, и я вежливо улыбаюсь.
— Мы так давно не виделись, — приветствует она меня. — Посмотри на эти пропорции. Ты когда-нибудь думала о модельной карьере? — Она посылает мне два воздушных поцелуя в щеку, и я хмурюсь. Брат прикрывает смех кашлем. Я модель? Я прямо представляю, как, шатаясь, иду по подиуму с фляжкой в руке, меня тошнит прямо на колени случайным зрителям. А еще лучше — прямо им в лицо.
— О, модельный бизнес — это не совсем моё, но спасибо, — отвечаю я и отстраняюсь.
— Агентство Сесиль известно во всем мире, — мягко говорит Алек, и от его низкого голоса у меня мурашки по коже. Боже мой, моя мама права. Потрясающий мужчина.
— Думаю, я не очень подхожу для этой карьеры, мистер Годвин, — отвечаю я с очаровательной улыбкой, в то время как Сесиль восхваляет моего брата, говоря каким же он стал сердцеедом. Надеюсь, она не собирается с ним спать. Всё это так безумно.
— Действительно, эта карьера не для тебя, — говорит мама, изящно отмахиваясь. Конечно, этим она снова выставляет меня в невыгодном свете, но теперь я знаю, как ответить.
— Да, в этом плане я похожа на свою мать, — объявляю я с улыбкой, нежно прижимаясь плечом к ее плечу. — Мы обе такие неуклюжие, правда, мама?
Папа сдавленно вздыхает, и моей маме это совсем не нравится. Она не хочет выглядеть неуклюжей перед потенциальным любовником.
— Ты смотрел дело Хэнсона? — перебивает меня отец, прежде чем мама успевает ответить, потому что он прекрасно понимает, что дальше всё будет только хуже.