Страница 33 из 113
— Да, смотрел, — ответил Алек с веселым блеском в глазах, и я вдруг осознала, что снова жажду почувствовать его прикосновения. Обычно я не испытываю влечения к мужчинам. Они жаждут меня, а я никогда не отвечаю взаимностью. Но он другой. Он оставил свой след на моей коже, и это для меня в новинку. Думаю, я хочу еще. Сесиль пригласила мою мать выпить, и обе они растворились в толпе в своих розовых и подсолнечно-желтых платьях. Теперь они будут соревноваться, кто кого перепьет. Держу пари, Сесиль выдержит столько же, сколько и мама. В конце концов, алкоголь — неотъемлемая часть жизни этих женщин.
Мэтт тяжело вздыхает и прислоняется плечом к колонне, украшенной каменным ангелом.
— Всё ещё есть чувство юмора? — бормочу я ему и беру бокал шампанского у пробегающей мимо официантки.
— Немного. — Мэтт с интересом скользит взглядом по статуе. — Кто вообще ставит ангелов в саду?
— Дьяволы, которым иногда нужно немного света? — Я делаю глоток. Поверх края бокала украдкой смотрю на Алека. Главное не привлекать к себе слишком много внимания. Не в этом смысле. Он стоит в нескольких шагах от нас, засунув руку в карман своих белых брюк, и непринуждённо беседует с моим отцом. Обожаю его беспринципность. Вот он стоит, просто разговаривает с моим отцом, и ему совершенно наплевать, что он меня трахнул.
— Снова так поэтично, — говорит Мэтт, и я перевожу взгляд на него.
— Я всегда становлюсь поэтичной, когда мне скучно. — Отмахиваюсь я.
— Я думал тебе теперь даже нравится скучать, — Мэтт провожает взглядом блондинку в широкополой шляпе, которая улыбается ему через плечо.
— Мне было не скучно. Последние месяцы… — Я не хотела обсуждать с братом, что я чувствовала. — Мне было не скучно.
— Было дерьмово? — Мэтт берёт канапе с подноса и откусывает, но тут же морщится с отвращением и бросает закуску на стол рядом с нами. Усмехнувшись, я залпом допиваю шампанское.
— Что-то вроде того.
— Ты трахалась с Алеком Годвином? — как бы между прочим спрашивает брат, и теперь мне приходится изо всех сил держать себя в руках. Именно так он всё из меня вытягивает уже много лет. Просто бросает фразу невзначай. И, похоже, он по-прежнему внимателен, даже не подумаешь, что последний год он концентрировался на кое-чём другом.
Лучшая реакция, когда хочешь притвориться, что кто-то утверждает нечто очень абсурдное? Смех. Я начинаю громко смеяться, и чтобы это получилось, я просто вспоминаю, как однажды Лиана пила колу, а я так сильно рассмешил её, что газировка вылетела у неё из носа. Самое смешное, что мы были приглашены на бранч, и кола попала на миссис О'Нелли, хозяйку.
Мой брат сухо смотрит на меня во время моего приступа смеха и протягивает салфетку. Я вытираю ею слезы от смеха и выпрямляюсь.
— Конечно нет, Мэттью, не неси чушь.
— Хорошо. Потому что этот тип — беспринципный ублюдок.
— Правда? С чего ты взял? — спрашиваю я с воодушевлением, ведь от этого он становится для меня только интереснее. Кому вообще нравится нормальность?
— Я работал с ним на этой неделе. Я видел, как он совершенно безжалостно врёт, играет на чужой совести и страхах и хочет всё контролировать. — Звучит как описание всех мужчин в Майами-Бич.
— Разве не все адвокаты такие, Мэтт?
— Не совсем. — Он внимательнее присматривается к Алеку, и я следую его взгляду. Я уже заметила, что Алек Годвин немного властный и отличается от других, но мой брат, кажется, ему совсем не доверяет.
— К тому же у него проблемы с папой, — мрачно добавляет Мэтт, и я приподнимаю бровь. А у кого их нет? У меня самой проблемы с папой. Просто я не умею так хорошо это скрывать, как Алек. Он хлопает моего отца по спине, громко смеясь. Почувствовав мой взгляд, он смотрит на меня, и в его глазах сверкает дерзкий огонёк. Да, он немного беспринципный, но разве здесь не все такие? Я не понимаю, в чём проблема Мэтта. Мы же все просто играем роли.
— Я не думаю, что он странный, — говорю я брату.
— Просто будь осторожна, — предупреждает он.
— Не нужно. Я с ним не трахаюсь. — С этими словами я прохожу мимо Мэтта и беру шпажку с фруктами в шоколаде. Поедая клубнику и банан, я думаю о том, что мне непременно нужно выяснить, насколько этот мужчина на самом деле опасен.
Теперь-то уж точно.