Скандальные. Секреты Элиты

— Я не понимаю, почему тебе нельзя хотя бы курить.

— Можно. Просто я не хочу, — упрямо отвечает Мэтт.

Ах вот как. Он занял место Лианы и теперь хочет стать папочкиным любимчиком. Но так это не работает. У папочки был только один любимчик и это была Лиана. Только она не вернётся. И всякий раз, когда эта мысль приходит мне в голову, в груди болезненно сжимается.

К счастью, в этот самый момент зазвонил мой телефон. Обожаю, когда кто-то вырывает меня из моих мыслей. Я тут же открываю свою черную сумочку и достаю телефон. Увидев на экране имя Адалин, я хмурюсь. С ней, как я уже упоминала, я почти не общалась весь последний год. Даже в университете мы избегали друг друга в течение недели, и в колледже было точно так же. По крайней мере, с того момента, как Лиана нас покинула. Но если Адалин мне звонит, значит, есть причина, поэтому я просто отвечаю.

— Адалин? — произношу я так, словно между нами никогда не было разрыва, словно всё это совершенно нормально. Так у нас принято. Год не общаться, а потом разговаривать по телефону, словно ничего не случилось.

— Ты не поверишь, кого я только что встретила! — Адалин тоже делает вид, что ничего не произошло. Ну что ж. Пусть будет так. Почему бы и нет. Нас ведь так воспитали.

— Кого ты встретила? Рассказывай, — подхватываю я и глубже опускаюсь в кожаное сиденье. Чёрт, как же приятно, что она снова мне звонит.

— Блэйка, — произносит она так, будто это ругательство.

Стоит мне услышать это имя, как вся расслабленность исчезает, и внутри вскипает ненависть. Блэйк. Эта мерзкая крыса. Этот чёртов ублюдок. Этот урод, который у меня всё отнял.

— Блэйка? — повторяю я безжизненно и бросаю взгляд на Мэтта. Он вопросительно приподнимает брови. Конечно, он хочет знать всё о Блэйке. Я только надеюсь, что ему нужна эта информация, чтобы превратить его жизнь в ад. Я включаю громкую связь.

— И?

— Он преследовал меня на своём мотоцикле! Этот псих хотел, чтобы я с ним поехала.

— Даже не вздумай садиться к нему на мотоцикл! — выплёвываю я. Всё так же безобидно начиналось и у моей сестры. «Подвезти тебя, красавица?», а закончилось это её смертью.

— Разумеется, нет. Он спрашивал о Мэтте. — Ублюдок, ублюдок, ублюдок! Мой брат — это больше не его дело.

— Правда? — Я снова смотрю на Мэтта. Его лицо почти такого же вишнёвого оттенка, как его поло, зубы сжаты. Он крепко вцепился в руль, и мышцы на руках подрагивают. Это куда больше эмоций, чем он когда-либо проявлял из-за Мэри-Энн. Но к Блэйку у него было особое отношение.

— Ты что-нибудь сказала? — холодно спрашивает он, обращаясь к Адалин.

— Конечно нет! — восклицает она и фыркает.

— Значит, он знает, что Мэтт снова в городе? — делаю я вывод. И эта тараканья тварь хочет заползти обратно в гнездо, да? Пусть только попробует ступить в Майами-Бич.

— Знает.

Мэтт мрачно кивает.

— Просто держись от него подальше, — напряжённо советую я Адалин. Кого бы Блэйк ни коснулся, тот в итоге ломается. Он монстр. Разрушитель.

— Так и сделаю… Я точно не хочу иметь ничего общего с этим отбросом, — отвечает она.

— Где ты вообще его встретила? — спрашиваю я, потому что Блэйк Кинг больше не появляется на нашей стороне города. По крайней мере, я на это надеюсь, ради него же.

Щёлкает зажигалка, и Адалин тяжело вздыхает.

— Я поссорилась с Чадом. Он просто высадил меня из машины. — Чедвик — жених Адалин, и я его терпеть не могу. Он мудак особого сорта.

— Вот мудила. — Я смотрю на свои ногти, покрытые чёрным лаком, и решаю никогда не впускать в свою жизнь ни Чедвика, ни Блэйка.

— Без сумочки, без телефона! Мне пришлось идти пешком пять миль, и меня чуть не сбил какой-то сумасшедший водитель бензовоза, — жалуется она, и я фыркаю.

— Чад не настоящий мужчина. Приходи сегодня вечером ко мне. Выпьем мартини, и ты о нём забудешь. — Что я вообще творю? Почему снова цепляюсь за людей, с которыми не хотела больше иметь ничего общего? Почему во мне опять просыпается это желание сорваться? Почему я приглашаю Адалин к себе домой после года молчания?

Что здесь опять происходит?

Несколько секунд в трубке тишина.

— Да, конечно. Я возьму хорошие оливки. Брэндон снова прислал мне их, потому что ему больше нечем заняться. Ты знала, что он снова приезжает в Майами? — спросила Адалин, будто совершенно естественно разговаривать со мной так непринужденно. Мы никогда не будем говорить о том, что произошло в прошлом году. Мы просто продолжим жить дальше, пить и употреблядь наркотики.

— Правда? — Брэндон — сводный брат Адалин и один из близких друзей Мэтта. У всех нас уже было сомнительное удовольствие иметь с ним дело. Вообще-то он тоже живёт в Майами-Бич, хотя его отец из Великобритании. Там Брэндон и провёл последний год.

— Правда. Я пока не знаю, зачем. Но я это выясню.

Одно не изменилось:

— Вы всё ещё играете в свои игры.

— Конечно. Я сейчас свожу его с ума внезапными видеозвонками. — Не удивительно, что у Адалин роман со сводным братом, несмотря на помолвку. Впрочем, сама помолвка под сомнением.

— Значит, всё, как обычно, — бормочу я.

— Почти.

— Давай исправим это. Увидимся позже.

— До вечера. — Связь обрывается. Мэтт бросает на меня испытующий взгляд, но я ловко его игнорирую, убирая телефон обратно. Что я должна сказать? У меня нет ни вопросов, ни ответов.

— Ладно, значит не будем об этом говорить, — произносит Мэтт.

— О чём? — тихо спрашиваю я.

— Разве ты не оборвала связь с Адалин?

— А, ты об этом. Я думала, ты хочешь поговорить о Блэйке. Нет мы об этом не говорим.

— Разумеется, нет. Что я должен сказать? Что всю неделю выслеживал его, как только отец отпускал меня из своих когтей?

То, что Мэтт следил за Блэйком, для меня новость. Что он задумал и почему тогда Блэйк всё ещё жив?

— И?

— В ближайшие дни я свяжусь с Брэндоном. Может, он поможет, когда вернётся. Ты же знаешь, у него есть связи. — О да. Связи у Брэндона Ланкастера есть. С кем угодно. Мне кажется, он смог бы помочь даже если бы понадобилось иметь дело с якудзой.