Скандальные. Секреты Элиты

— ЭТО И ПРАВДА ОН! — кричит он, и я сразу же направляю бутылку ему в голову. Но я уже поглощен толпой, что мне крайне неприятно, хотя я бы никогда этого не показал. Мгновенно во мне что-то переключается, и я надеваю свою улыбку, стоимостью в миллион долларов. После тишины терапии возвращение в это место кажется мне нереальным. Я вижу знакомые лица, но они ощущаются совершенно чужими. Бесчисленные голоса называют моё имя, столь же бесчисленные руки хлопают меня по спине. Не проходит и пяти минут, как я уже отказываюсь от экстази, а рядом со мной появляется Коул Годвин. Его семье принадлежит не только этот гостевой дом, но и половина Майами.

— Я спасу тебя. — Коул вырывает меня из захвата Зака и несмотря на то, что я промок до нитки, усаживает меня на огромный встроенный в пол диван. Затем он любезно протягивает мне крошечный носовой платок. Нелепо. Фыркнув, я хотя бы вытираю лицо и оглядываюсь в поисках сестры. Но Лилит воспользовалась шансом и исчезла. На мгновение у меня сжимается грудь, но она справится. Последний год она как-то прожила и без меня.

Тут же на подлокотник присаживается Кайли. У нас с ней пару раз что-то было, но я почти ничего не помню — время до клиники осталось в голове лишь размытым пятном. Она вытягивает руку за моей спиной и закидывает длинные ноги на меня.

— Привет. — Мягко говорит она и проводит рукой по моим мокрым, липким волосам.

— Привет. — Я убираю её руку.

— Как ты? — спрашивает сочувственно, хотя на самом деле Кайли всё равно, что я чувствую.

— Я в порядке, Кайли. А ты? — скучающе интересуюсь я.

— Я скучала по тебе. — Признается она. Раньше я воспринимал это всерьёз? Почему же она так скучала? Мы едва знали друг друга и переспали всего пару раз.

— Я тоже по тебе скучал. — Отвечаю я совершенно автоматически и безжизненно, хотя единственное, по чему я действительно скучаю, недостижимо.

— Правда? — В её карих глазах вспыхивает огонек, зрачки расширены. Она совершенно под кайфом и, вероятно, завтра даже не вспомнит, что разговаривала со мной. Всё здесь — лишь дым и зеркала, мимолётное мгновение. Ничто не имеет значения. Ничто не реально. Наверное, поэтому какое-то время я старался жить по-настоящему как можно чаще. Но вот к чему меня это привело. Меня и Лиану.

— Конечно. — Рассеянно отвечаю я и обвожу взглядом комнату. Двери на террасу открыты, и дорогие шторы колышутся на легком ветру. Факелы освещают двор, где под музыку покачиваются полуобнаженные тела. Время от времени слышен всплеск — кто-то прыгает в бассейн. Люди смеются. Так много смеются. С какой стати? Что здесь такого смешного?

— Пойдём наверх, и ты покажешь мне, как сильно скучал… — мурлычет Кайли, накручивая на палец прядь своих каштановых волос.

Десять минут и вот у меня первое предложение секса.

Этой зависимости мне не нужно сопротивляться. Отец об этом ничего не говорил, и Лиане я тоже ничего такого не обещал. У меня не было секса последние четыре месяца. Последней, с кем я переспал, была медсестра в клинике, которую после этого уволили. Но Кайли я ещё немного помучаю.

— Конечно. Только принеси мне сначала что-нибудь выпить, детка. Воды.

— Воды? — Она приподнимает бровь. Здесь никто не пьёт воду. Теперь я начал это делать.

— Да, воды. Прозрачная такая штука, не водка. — Раздражённо объясняю я. Чёрт возьми, пусть только не начинает меня бесить.

— Ах да… — говорит Кайли, будто только что вспомнила. — Вода будет немедленно, сэр. — Шепчет она и поднимается. Я сползаю глубже в диван.

Чёрт, почему всё это ощущается так неправильно?

Почему ко мне подходят люди, имена которых я даже толком не помню?

Одна из них — блогерша, и она первым делом делает селфи со мной, так быстро, что я едва успеваю отреагировать и лишь безразлично смотрю в её камеру. Раз за разом я получаю неискренние соболезнования. Я прекрасно знаю, что все они думали о моей сестре. Они посмеивались над ней, смотрели свысока. Они её не понимали.

Проходит тридцать минут, и я настолько взвинчен, что готов сорваться. Зак плюхается рядом со мной на диван.

— Ну и? — спрашивает он и закидывает ноги на стол. Я скольжу взглядом по его лицу. Внешне мало что изменилось. Жёлтая брендовая футболка контрастирует с его тёмной кожей, чёрные волосы, как всегда, коротко подстрижены.

— Не знаю, Зак. Меня сюда пригласили, а половину я вообще не помню.

— Счастливчик. — Безрадостно отвечает он и делает глоток шампанского. Я думаю о том, где же моя вода, но, вероятно, Кайли где-то свернула не туда или просто забыла, зачем уходила. — Ну что, рад вернуться? — интересуется Зак, провожая взглядом Адалин Ланкастер в её вызывающем белом платьице. Она сводная сестра моего бывшего лучшего друга. Но ни с ней, ни с Брэндоном я в последние месяцы не общался.

И нет, я не рад, что вернулся.

Совершенно нет.

Вообще-то я бы предпочёл быть где-то в другом месте. Вот только не знаю, где именно.

— Конечно.

— Понимаю.

— Что вообще происходило здесь в прошлом году? Моя сестра не особо разговорчива.

— Правда? — Он бросает сомневающийся взгляд через плечо. Я тоже оборачиваюсь и нахожу Лилит на террасе. Полностью её не видно, но силуэт я узнаю.

— Она меня ненавидит.

— В последнее время она всех ненавидит. — Вздыхает Зак и допивает шампанское. В моём случае у ненависти сестры есть и другие причины. — Ты немногое пропустил. Каждый сам по себе.

— Значит, вы больше не общаетесь?

— Мм, Брэндон в Лондоне. Мэри-Энн — это Мэри-Энн. Адди пытается быть нормальной. Про твоё «приложение» я ничего не слышал, а для Лилит мы все теперь недостаточно хороши, — подытоживает Зак. Некоторые пункты из этого списка мне совсем не нравятся, но меня это больше не должно волновать, верно?

— Как быстро всё может измениться.

— Ты тоже изменился. — Замечает Зак.

— Да?

— Да.

— Это временно. Мне нужно немного притормозить из-за отца. — Это лишь половина правды, но лучше, чем ложь.

Зак достает из кармана брюк небольшой контейнер. Я знаю, что он хранит там кокаин, и по телу сразу пробегает дрожь. Все мои чувства мгновенно фокусируются на этом и почти ощущаю, как в носу начинает покалывать.

Я крепко сжимаю зубы.

— Да ладно, ему не повредит то, чего он не узнает. Слышал, папаша Кайли сел в тюрьму? Уклонение от налогов.

Не концентрируйся на кокаине. Не представляй кайф. Не чувствуй облегчение, которое накрывает, когда сбегаешь от этой реальности.