Выживала. Том 4

Глава 18

Щедрый лес

Как Женька примерно и предполагал, дорога до хорошо знакомого места заняла около часа. При этом ехали, никуда не торопились, почти никого не обгоняли, за исключением тихоходных совхозных тракторов с плугами, ехавших пахать землю, колоннами по три-пять штук за раз. С ними попадались автоцистерны с соляркой для заправки прямо на поле и грузовики с прицепленными бытовками и полевыми кухнями: началась горячая страда пахоты, где день год кормит.

Батя тоже держал невысокую скорость, стараясь ехать сзади, в 30 метрах от Ивана.

Ну вот, наконец, пошёл подъём в гору, за Кузедеевым, в сторону Бийска. Именно по этому подъёму Женька, казалось, совсем недавно ездил на Алтай, на чемпионат СССР. Правда, сейчас так далеко ехать не надо: мотоцикл едва миновал подъём, Иван снизил скорость и осторожно съехал на отчётливо видимую просёлочную дорогу, идущую вправо, через поле. И тут-то Женька подумал, что до леса по этой дороге не так-то легко будет добраться: снег здесь только недавно растаял, и дорога ещё окончательно не высохла.

На горах, особенно на северных склонах, так и вовсе его было ещё порядочно, что уж говорить о низинах и ложбинах… На озёрах, попадавшихся по пути, лёд тоже ещё не растаял, только вздулся и вешней водой подался вверх.

Впрочем, насколько Женька знал, в некоторых таёжных местах он мог таять до середины лета, а севернее, так и вообще не растаять, оставшись на следующий год и превратившись в вечную мерзлоту.

Иван, покачиваясь на неровностях просёлочной дороги, вёл мотоцикл по вязкому весеннему просёлку в направлении леса. В одном месте пришлось ехать даже частично по полю, потому что путь преградила большая глубокая лужа. На поле тоже земля была ещё влажная, и Женька опасался, что мотоцикл колесом коляски зароется в грязь, но этого не произошло: Иван аккуратно провёл мотоцикл по краешку, да и сам Женька своим весом не создавал большой нагрузки на колесо.

В этом плане, как Женька заметил, у отца была фора из-за двухколёсного устройства его мотоцикла. Батя мог проехать хоть где, легко огибая лужи, и даже если чуть застрял, достаточно подгазовать и спокойно выехать на сухое место. Иван уже так сделать не мог, ему приходилось смотреть и высчитывать путь движения, чтобы не попасть в жидкую грязь или глубокую лужу.

В конце концов, несмотря ни на что, добрались до нужного места, где дорога заканчивается небольшой полянкой, от которой в разные стороны отходят тропы, набитые грибниками и охотниками.

— Вот и приехали, — радостно сказал Иван и заглушил двигатель мотоцикла.

Лицо деда словно расцвело. Ещё бы! Впервые за полгода года вырвался на природу!

Батя остановился рядом, тоже заглушил мотор, поставил мотоцикл на подножку, слез на землю и потянулся: устал целый час ехать в одном положении!

— Посмотрим, что тут есть, — заявил батя и огляделся.

Женька тоже внимательно смотрел окрестности. Как он и предполагал, весна здесь припозднилась и, похоже, приходила на пару недель позже, чем в городе. Это в городе уже давно растаял снег, везде был чистый асфальт, побелены извёсткой деревья и бордюры к майским праздникам, выросла трава и стали распускаться листья на деревьях. Здесь было совсем не так. Деревья: берёзы и осины, стояли совсем голыми, на них едва только набухли почки. В некоторых местах лежал снег, и кое-где глубиной чуть не по колено.

Бурьян, особенно прошлогодний рыжий папоротник, весь за зиму лёг на землю, и лес казался непривычно голым, с отличным обзором во всех направлениях. Отсюда видно, как заросший деревьями склон спускается вниз, в ложбину, в которой, по-видимому, протекает ручей, потом, в полукилометре снова поднимается вверх, и там, на вершине горы, видно сплошную полосу черновой тайги.

Земля вокруг вся изверчена мышиными и кротовыми норами, такое ощущение, как будто по ней стреляли картечью из ружей. Но всё-таки весна! Тепло! Слышно, как снег даже шипит, растаивая. Там, где голая земля, уже синеет медуница, кое-где видно огоньки, они же сибирские жарки, и…

Колба

! Святое растение Сибири! Называют её в разных местах и черемшой, и диким луком, и диким чесноком, и медвежьим луком, и ещё бог знает какими названиями. Однако если сибиряку сказать, что поехал за колбой, он сразу поймёт, что за чем.

Колба в тайге была двух видов: белая и красная, прямо как противоборствующие стороны во времена гражданской войны. Белая колба была с тонким жёстким стеблем и пышными листьями, даже когда совсем молодая. Красная колба была с толстым мягким стеблем, небольшими листьями и считалась более деликатесной. А красной и белой её называли из-за защитной чешуи самой луковицы. У белой колбы она имела белый цвет, у красной колбы — красный. Знатоки-колбишники уверяли, что нет красной и белой колбы, есть одна, что красные чешуи на колбе со временем отмирают и вся колба становится белой, однако Женька был уверен, что это не так. В тайге встречал он целые поляны, заросшие исключительно красной колбой, толстой, сочной, мясистой, и рядом точно такие же поляны, заросшие белой колбой, тонкой, жёсткой и пышнолистой.

— Ну что, давайте колбу набирать, — заявил Иван. — Воду-то взяли? От неё руки потом хрен отмоешь.

— Не взяли, — рассмеялся батя. — Снегом ототрём.

Сначала, перед тем как лезть в лес, нужно было намазаться мазью от клещей и прочих кровососов. Отец достал из рюкзака ДЭТУ в алюминиевом тюбике и тщательно намазал ладони, лицо, шею, даже нанёс на одежду, и точно так же обработал Женьку. Запах, конечно же, был термоядерно-химический, от такого запашка сам убежишь куда угодно. Женька стоял и подозрительно смотрел под ноги, выискивая клещей. Естественно, нашёл: было их тут немерено, ползали в основном по старой траве. Но пока ещё были не очень активные: сказывалась близость снега. Женька поднёс руку, намазанную мазью, к одному из клещей, сидевших на траве, и увидел, как он съёжился и свалился на землю. Работает!

Отец сначала занялся берёзовым соком. Просверлил сверлом на ручке дырочку в одной из берёз, вставил под неё острым концом захваченную железку, а под низ поставил стеклянную банку. Сразу же побежал сок. Берёза до того, как начали распускаться листья, очень активно, как насос, гонит сок из корней вверх. Как раз в это время и нужно собирать сок. В городе листья у берёз распустились, и собирать сок было уже поздно, однако здесь, в лесу, когда в округе ещё лежит много снега, самое время для этого.